мысли вслух

Проблемы современного общества (оперируйте фактами, без клеветы, экстремизма, и политики).

Сообщение Предвестник » 02.12.2007, 15:55

Михаил Делягин
Мировой кризис:
Общая Теория Глобализации

http://www.imperativ.net/iprog/th01.html
4.5. Вырождение демократии
«Демократия отвратительна, но это лучшее, что создало человечество»
(Уинстон Черчилль)
Одним из наиболее значимых и потенциально наиболее опасных негативных следствий широкомасштабного применения управляющими системами технологий формирования сознания представляется извращение или, по крайней мере, существенное ограничение демократии, наглядное сужение сферы ее действия.
Следует сразу же сделать принципиально важную оговорку. Понятие «демократия» употребляется здесь не для обозначения набора формальных общественных институтов вроде парламента, политических партий, официально независимых судов и средств массовой информации, существующих и при многих откровенно авторитарных политических режимах (достаточно вспомнить многопартийность во многих социалистических странах), но в первичном, исходном значении этого слова.
Для эффективности управления нужна не формальная, а содержательная демократия, понимаемая не как набор тех или иных средств, различных в различных ситуациях (в частности, при разных степенях развития общества), но как достижение результата: обеспечения максимально полного учета управляющей системой интересов и мнений, существующих в управляемой структуре.
Такая содержательная демократия, «демократия как результат, а не процесс» в принципе может осуществляться недемократическими процедурами и даже в условиях грубого попрания всех формально демократических норм: достаточно вспомнить о важнейших социологических функциях, выполнявшихся при помощи сбора слухов как царской охранкой, так и КГБ, причем эти слухи в целом ряде случаев служили основанием для принятия весьма существенных государственных решений.
Причина подрыва демократии в ходе глобализации заключается прежде всего в отмеченном едва ли не всеми рассматривавшими этот вопрос исследователями ослаблении государства, являющегося несущей конструкцией и опорой современных демократий.
4.5.1. Размывание государства: параллельные центры власти
Наряду с возникновением Интернета и глобального рынка капиталов размывание государства является едва ли не единственным фактом, признаваемым подавляющим большинством исследователей процессов глобализации.
«Информационные, финансовые и иные процессы, связанные с глобализацией, сокращают возможности национальных правительств по контролю внутриполитической ситуации и управлению ею. Отдельные государства, находясь под усиливающимся воздействием ситуации на мировом рынке, теряют суверенитет над национальной экономикой… Выходят из-под контроля информационные потоки. Многие функции, ранее выполнявшиеся правительствами, переходят к транснациональным корпорациям, институтам гражданского общества. Национальные и международные неправительственные организации… оказывают растущее влияние на общественное мнение, формирование политики, выработку законов, сами выполняют функции социальной защиты и даже принимают участие в деятельности комитетов и комиссий ООН. Правительства частично утрачивают монополию на реализацию властных полномочий. Власть растекается.»
Традиционные властные полномочия государства буквально вырываются у него как наднациональными, так и внутренними структурами, в сфере как международных отношений, так и внутренней политики. Более подробно этот процесс будет рассмотрен в параграфе 10.2., а пока отметим лишь, что основными видами наднациональных структур, ограничивающих полномочия и реальные возможности государства, в настоящее время являются:
• разнообразные органы международного управления и урегулирования, создаваемые на межгосударственном уровне (классические и наиболее известные примеры - НАТО и переживающая после «холодной войны» кризис идентичности ООН, а также МВФ и Мировой банк);
• транснациональные корпорации;
• международные общественные, религиозные и преступные организации (их объединяет негосударственный и преимущественно внеэкономический характер объединения и целеполагания);
• глобальные СМИ.
Последние - единственные ограничивающие государство структуры, не являющиеся самостоятельными участниками глобальной конкуренции. Они ограничивают влияние всякого государства на жизнь создавшего его общества, так как являются непосредственным инструментом формирования глобального, международного общественного мнения и «моральных стандартов», неизбежно навязываемых государствам - тем эффективнее, чем более слабым то или иное государство является.
Глобализация ограничивает роль государств не только «сверху», но и «снизу», укреплением и прямым выходом на международную арену отдельных элементов общества. Как правило, это те же самые структуры (кроме изначально межгосударственных), которые ограничивают государство «сверху», но на более раннем этапе своего развития, когда они еще не стали полностью международными и не утратили своего национального «лица».
Помимо корпораций, превращающихся в транснациональные, значительную роль начинают играть регионы, причем увеличивают влияние как наиболее, так и наименее развитые экономически территории. Первые приобретают определенную автономию в обмен на политическую лояльность и согласие на перераспределение их средств в пользу вторых, а вторые - получая некоторую самостоятельность в международных контактах в качестве дополнительного инструмента саморазвития, в обмен на относительное уменьшение прямой поддержки со стороны государства.
Главным источником влияния структурных элементов общества, позволяющим им подниматься до уровня государства и вступать с ним в диалог, становится их выход на международную арену и привлечение на свою сторону глобальных сил.
Привлекая для взаимодействия с государством внешние силы, соответствующие элементы общества неминуемо становятся проводниками их интересов. Здесь нет злого умысла, это абсолютно естественный и стихийный процесс - своего рода плата за поддержку, которую элементы того или иного общества оказывают внешним силам, на которые они опираются в диалоге (или противостоянии) с государственными структурами.
Однако этот естественный процесс создает потенциальную и часто реализующуюся угрозу. Так как современный мир лишь в минимальной степени может быть признан идеалистичным, внешние силы оказывают поддержку тем или иным общественным элементам в их диалоге с государством лишь в обмен на продвижение теми их собственных интересов. В большинстве случаев эти интересы не совпадают с интересами соответствующих обществ, так как иначе они реализуются этим обществом самостоятельно, и потребность в их специальном продвижении при нормальном функционировании общественных механизмов просто не может возникнуть.
В результате общественные структуры, опирающиеся на внешние силы, становятся проводником их интересов - «пятой колонной», часто стоящей на службе конкурентов их собственного общества и действующей прямо против него.
Так, развитые страны используют глобальные и национальные сети разнообразных негосударственных организаций (в том числе и образующих так называемое «гражданское общество») для навязывания своих стандартов менее развитым обществам. Эти стандарты, вызревшие в иных условиях, в лучшем случае непосильны для указанных обществ и часто не только не соответствуют их условиям, но и прямо подрывают и культурные, и материальные основы их конкурентоспособности, а то и самой жизни.
Таким образом, снижение роли государства в ходе глобализации, ограничивая влияние общества на реально осуществляемую политику и на свое собственное развитие, способствует навязыванию этому обществу внешних, глубоко чуждых, а часто и прямо враждебных ему интересов, мотиваций и практических действий.
4.5.2. Элита: прорыв в никуда
Принципиально важно, что ограничение демократии осуществляется технологиями формирования сознания не только через размывание и ослабление роли государства, но и непосредственно, при помощи специфического характера и последствий массированного воздействия на сознание.
Дело в том, что для формирования сознания общества по чисто технологическим причинам нет нужды преобразовывать сознание всего населения. Достаточным оказывается значительно более простой и менее затратный вариант: добиваться нужного поведения общества воздействием не на все его слои, но лишь на элиту.
Элита общества - его часть, участвующая в принятии важных для него решений, в формировании его сознания или являющаяся примером для подражания.
Длительные, концентрированные и в каждом отдельном случае целенаправленные усилия по формированию сознания изменяют сознание элиты более быстро, чем сознание общества в целом, и при том - совершенно особым, специфическим образом. В результате оно постепенно начинает коренным образом отличаться от сознания основной части общества.
В ситуации, когда способ мышления и мировоззрение элиты весьма существенно отличаются от наиболее распространенных в обществе, элита отрывается от него и тем самым утрачивает не просто свою эффективность, но и свою общественно полезную функцию, которая, собственно говоря, и делает ее элитой, и оправдывает ее существование. Подвергнувшаяся форсированному воздействию информационных технологий, форсированной перестройке сознания элита по-другому, чем возглавляемое и ведомое ею общество, мыслит, исповедует иные ценности, по-другому воспринимает окружающий мир и совершенно иначе реагирует на него.
Это уничтожает сам смысл демократии (лишая оправдания в том числе и существование формально демократических институтов), так как идеи и представления, рождаемые обществом, уже не диффундируют наверх по капиллярам социальных систем, но просто не воспринимаются элитой и, соответственно, перестают влиять на общественное развитие непосредственно, через изменение поведения этой управляющей системы.
В результате потенциал демократии съеживается до совершенно незначительных размеров самой элиты. С какой скоростью и насколько при этом незаметно для общества протекает данный процесс, наглядно демонстрирует пример нашей страны, в которой «демократы» уже в 1998 году, то есть за семь лет своего господства оторвались от народа значительно сильнее, чем коммунисты - за семьдесят лет своего.
До момента коренного преобразования сознания элиты мы видим на довольно многочисленных исторических примерах (как в России, так и в других странах), что относительная эффективность системы управления способна на ограниченные промежутки времени во многом компенсировать слабость или даже отсутствие традиционных демократических институтов.
Пример 9.
Демократия прямого действия:
Рузвельт, Сталин, Ельцин
Не обращаясь вновь к приведенным выше и во многом экстремальным примерам, касающимся спецслужб, отметим, что в начале 30-х годов ХХ века, когда практически все развитые страны столкнулись с соблазном тоталитаризма, письма американских граждан президенту США совершенно неожиданно стали важным инструментом корректировки экономической политики государства. Ф.Д.Рузвельт добился того, чтобы по многим из них направлялись специальные представители президента, которые «задним числом» изменяли условия коммерческих сделок, недопустимо ухудшавших положение граждан и создававших при широком применении угрозу неприемлемого обострения социальной ситуации.
Классическим примером такого рода стало и получение в начале войны Сталиным письма от безвестного старшего лейтенанта Флерова, в котором тот извещал всесильного и (как молчаливо предполагалось пропагандой) всеведущего диктатора об исчезновении из немецких научных журналов статей по ядерной физики. Это письмо не просто дошло до адресата - оно было в полной мере воспринято им и (разумеется, наряду с другими сигналами подобного рода) стало одной из причин развертывания советской ядерной программы.
Даже в совсем недавние времена - в самом начале 1991 года - одно-единственное письмо (а точнее, способность и желание элиты воспринимать мнения общества) весьма существенно повлияло на судьбы нашей страны. Мало кто помнит, что тогдашний лидер реформаторов Б.Ельцин, будучи хотя и мятежным, но все же первым секретарем обкома, отнюдь не был обуреваем исключительно разрушительными порывами и с большим трепетом относился к мерам, грозящим дальнейшей дестабилизацией тогдашнего советского общества. Это чувство было противоречивым, так как он понимал, что именно дестабилизация несет ему власть; вместе с тем, будучи безусловным патриотом своей страны, действительно мечтавшим о ее светлом будущем, он инстинктивно страшился чрезмерного масштаба разрушений (возможно, и потому, что править разрушенной страной - удовольствие не из приятных).
В частности, Б.Ельцин опасался стихийного забастовочного движения шахтеров, которое, хотя и было нацелено против союзных властей, потенциально было весьма серьезным дестабилизирующим фактором. Кроме того, оно было не управляемым им и чуждым ему процессом.
Несмотря на многочисленные (и весьма разнообразные, как это обычно бывает) советы, Б.Ельцин, насколько можно понять, длительное время не знал, как относиться к шахтерскому движению. Окончательный перелом произошел, когда где-то в середине января 1991 года на его имя пришло письмо от обычного шахтера. На полутора листках из детской ученической тетрадки тот очень внятно и убедительно разъяснял лидеру демократов, что все, что нужно шахтерам - это право продавать по свободным ценам 10% добываемого ими угля, и что они поддержат любого политика, который признает за ними это право.
Б.Ельцин воспринял эту идею и, «оседлав» шахтерское движение, превратил его в свой таран против Горбачева, вырвал у последнего Ново-Огаревские соглашения, ставшие началом трансформации Советского Союза и прелюдией к его распаду, пришел к власти, превратил все 90-е годы в одну непрекращающуюся «эпоху Ельцина» и сохранил колоссальное политическое влияние, даже формально уйдя в отставку.
Сегодня такое развитие событий невозможно в принципе. Даже если письмо простого человека дойдет до окружения лидера, продравшись через сито отдела писем (который докладывает «наверх», как правило, лишь статистику: количество писем и их тематика), руководство с высокой степенью вероятности просто не поймет, что же на самом деле означает соответствующее письмо.
Измененное сознание элиты заставляет ее и руководимое ею общество вкладывать совершенно иной смысл в те же самые слова и делать самые различные, порою прямо противоположные выводы из одних и тех же сочетаний фактов. Современный руководитель информатизированной системы управления просто не воспримет слова ни старшего лейтенанта Флерова из 1941 года, ни безвестного шахтера полвека спустя. Он может повстречаться с «ходоками», как Ленин, может даже пойти «в народ», - но не чтобы что-то понять или прочувствовать самому, а лишь чтобы улучшить свой имидж среди элиты, укрепить популярность в глазах того же народа и поддержать рейтинг - политический аналог рыночной капитализации.
Это достойная, но совершенно недостаточная для всякого разумного и ответственного руководителя цель.
Таким образом, в условиях широкого применения управляющими системами технологий формирования сознания элита и общество, используя одни и те же слова, вкладывают в них разный смысл. Они в прямом смысле слова «говорят на разных языках»: обладают разными системами ценностей и преследуют не воспринимаемые друг другом цели. Они могут дружить, обогащать и поддерживать друг друга, могут вводить друг друга в заблуждение и даже враждовать, но утрачивают способность к главному - к взаимопониманию. Как когда-то писал Дизраэли по несколько иному поводу (о бедных и богатых), в стране возникают «две нации».
Эта утрата взаимного понимания и разрушает демократию, подменяя ее хаотической пропагандой, перманентной информационной войной разной степени интенсивности, которую ведут друг с другом наиболее значимые политико-экономические силы. «Мирное время отличается от войны тем, что враги одеты в твою форму».
И общественное сознание - не только цель, но и поле боя.
Разрыв между сознанием общества и элиты усугубляет то, что в информатизированном обществе, то есть обществе, в котором технологии формирования сознания применяются широко, критически значимым влиянием обладает значительно более узкий круг лиц, чем в традиционном, до-информационном обществе (хотя сама элита вследствие фрагментации общества и свободы коммуникаций может быть и шире). Это вызвано прежде всего технологическими причинами: одновременной небывалой мобильностью и концентрацией ресурсов. Классическим пример - современный глобальный фондовый рынок: изменение сознания буквально сотни его ключевых игроков (или даже их представителей на бирже) способно коренным образом изменить всю финансовую ситуацию в мире.
В результате происходит раздробление сознания самой элиты: каждая ее профессиональная часть, естественным образом воспринимая мир прежде всего через призму «профильных» проблем, подвергается своей собственной, особой перестройке сознания, что отрывает ее не только от общества в целом, но и от других частей элиты. Дробление элиты делает невозможной даже «внутри-элитарную» демократию и поддерживает постоянные противоречия не только между элитой и обществом, но и внутри нее самой.
Конечно, эти противоречия можно рассматривать как фактор адаптивности общества, обеспечивающий его гибкость: при возникновении новых проблем недовольные группы элиты могут натравить общество на управляющую систему и, изменив ее, обеспечить приспособление общества к новым реалиям.
Однако такая гибкость слишком дорога, ибо обеспечивается за счет постоянного поддержания (а то и накопления) внутренней напряженности в обществе и в элите по принципу «все против всех». Сохраняющееся непонимание между обществом и фрагментами элиты (в том числе и теми, которые пытаются им манипулировать) делают вероятным последствием любого резкого движения в политической плоскости выход ситуации из-под контроля.
Таким образом, вырождение демократии лишает общество важнейшего «встроенного стабилизатора», примитивизирует его внутреннее устройство и делает его угрожающе нестабильным.
Базовым социальным противоречием эпохи глобализации стало противоречие между «информационным сообществом», участвующим в разработке и применении технологий формирования сознания, и всех остальных социальных слоев и групп современного общества, члены которого являются простым объектом систематического применения указанных технологий.

http://www.imperativ.net/iprog/th07.html

10.4.2. Источники терроризма в развитых странах
Нет ничего более соблазнительного, чем ограничиться изложением приведенных выше соображений и, пусть даже не отрицая вины развитых стран, объявить международный терроризм исключительно «исчадием третьего мира» и целиком приписать его вековечному противостоянию между Севером и Югом.
Однако такой подход неприемлемо упрощен. Как и большинство устойчивых явлений, терроризм многогранен и порожден многими по-разному проявляющимися причинами, пусть даже и имеющими общие корни.
Развитым обществам самим по себе, без влияния со стороны развивающихся стран - просто в силу общественной активности граждан и обостренным чувством справедливости - свойственны разнообразные движения протеста. Объяснения студенческих волнений 60-х, левацкого террора 70-х и движения за мир 80-х годов исключительно «происками Москвы» столь же адекватны и в той же степени являются плодом избыточного доверия к саморекламе спецслужб, что и объяснение распада СССР спецоперацией ЦРУ (которое еще в конце 1990 года - не будем забывать об этом - официально и категорически предостерегало руководство США от доверия к Горбачеву, считая «перестройку» и «гласность» хитрым трюком для дезинформации США) или иных американских спецслужб.
В конце 90-х годов развитые страны столкнулись с новым мощным и весьма эффективным протестным движением - антиглобалистами. Как было показано выше (см. параграф ….), несмотря на финансирование преимущественно из развивающихся стран (в основном левацкими, связанными с наркомафией группировками Латинской Америки, а также отдельными крупными корпорациями и, эпизодически, - более или менее радикальными исламскими организациями), движение антиглобалистов глубоко укоренено именно в развитых обществах и является именно их порождением.
Понятно, что массовый и длительный протест неминуемо, просто из-за неизбежного использования силы со стороны властей, рождает и все более широкое применение насилия с обеих сторон. Достаточно вспомнить попытки убийства полицейских антиглобалистами, а с другой стороны - издевательства и пытки, применяемые полицией ряда европейских стран против задержанных антиглобалистов, и убийства полицией случайных людей по время беспорядков в Генуе в … году. Понятно, что взаимное насилие неминуемо будет нарастать и выковывать из элементов аморфного и цивилизованного движения протеста террористические организации.
Терроризм же, рождающийся в развитых странах, весьма быстро начинает сотрудничать с терроризмом развивающихся обществ, получая от него необходимые деньги и решая острую для последнего проблему технического оснащения.
Таким образом, терроризм имеет устойчивые и принципиально не истребимые в краткосрочной перспективе корни как в развивающихся, так и в развитых странах. Практическая террористическая деятельность, как правило, осуществляется в ходе взаимодействия этих источников, несмотря на их глубокое различие.
Рассмотрим механизм взаимодействия «внешних» и «внутренних» (с точки зрения развитого общества) факторов терроризма на примере «эталонного» терракта, совершенного 11 сентября 2001 года против США.
Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что столь сложно организованная и точно скоординированная операция (практически одновременный захват четырех самолетов с успешным использованием трех из них - против ВТС и Пентагона), не могла быть организована одними представителями арабской культуры.
Причина в том, что сама эта культура затрудняет точное планирование и жесткую координацию действий. Вероятно, в силу большей молодости ислама традиционный для всех религий мира тезис «все в руках божьих» трактуется исламом наиболее последовательно, в результате чего мусульманин (по крайней мере, мусульманин-араб), пытающийся четко планировать будущее, может восприниматься едва ли не как пытающийся присвоить себе исключительные полномочия Аллаха и частично подменить его. Таким образом, его действия в принципе могут быть истолкованы как неявное и неумышленное, но очевидное святотатство.
Вместе с тем совпадение терракта с годовщиной Кемп-Дэвидских соглашений и активизацией связанных с бен Ладеном структур (нанесение новых ударов в Чечне, убийство лидера Северного альянса Ахмад-шаха Масуда и успешное поначалу наступление талибов этот альянс) может рассматриваться как косвенное доказательство причастности последних к терракту даже в отсутствие информации, якобы имевшейся у руководства США (представленные им мировому сообществу материалы либо ничего не доказывали, либо представляли собой еще более грубую и грязную фальшивку, чем состряпанные черносотенными элементами российской полиции «протоколы Сионских мудрецов»).
Вероятное сотрудничество с американскими мусульманами (наиболее заметной структурой которых представляется организация Фарахана, устроившая «марш полумиллиона черных мужчин на Вашингтон» и насчитывающая до 3 млн.чел.) вкупе с обусловленным особенностями общественного сознания разгильдяйством служб безопасности США (уже после терракта тщательной проверке на внутренних рейсах США подвергались в основном иностранцы) может объяснить глубокую укорененность террористов в американском обществе. (То же можно сказать и про другие развитые общества: английские спецслужбы оказались в шоке, действительно совершенно случайно обнаружив у себя под носом производство эффективного химического оружия!)
САУДО-ТЕХАССКОЕ ЛОББИ. НИКОГО В США НЕ СУДИЛИ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ГЕРМАНИИ - ФИНАНСИСТА. ЦРУ.
Однако сама по себе подготовка подобного терракта в принципе, технологически затруднена без организаторов и, что не менее важно, психологов из развитых стран либо по крайней мере Израиля (действительно, традиционный террорист - человек, не нашедший места в жизни и потому относительно легко идущий на смерть; в данном же случае террористами были молодые люди в расцвете сил, владеющие несколькими хорошо оплачиваемыми и востребованными профессиями, прекрасно интегрированные в западное общество).
Кроме того, неизбежная инфильтрация хоть немного профессиональных спецслужб в представляющие угрозу экстремистские организации делает исчезающе низкой вероятность сохранения подготовки терракта подобных масштабов в тайне.
Наконец, нежелание руководства США рассматривать собственно «американские» следы террактов (достаточно вспомнить фактический отказ от расследования преступления Тимоти Маквея: он был едва ли не с облегчением объявлен одиночкой, хотя совершенный им взрыв торгового центра требует усилий, как правило, превышающих возможности одного человека) представляется не только признаком естественного для руководства сверхдержавы стремления «сохранить лицо», но и результатом определенного противодействия расследованию со стороны либо правоохранительных органов в целом, либо, что более вероятно, влиятельных структур, существующих в системе этих правоохранительных органов.
Аналогичное впечатление вызывает и весьма эффективное и продуманное поддержание напряженности и внутренней мобилизованности в США после 11 сентября в результате распространения по почте спор сибирской язвы и падения самолета А-300 в Куинсе.
Прежде всего, понесенные США потери при продемонстрированном американцами отсутствии малейших представлений о способах обеспечения безопасности свидетельствуют, что рассылка писем со спорами сибирской язвы была не «бактериологической войной», а «бактериологическим недоразумением» (сибирская язва не передается от человека к человеку, что ограничивает масштабы ее распространения и делает ее относительно неэффективным оружием).
Распространение писем с «белым порошком» явилось актом не бактериологической, но информационно-психологической войны. Ведущие ее силы любили и берегли Америку: они стремились довести ее до состояния истерики, повышающей ее внушаемость, управляемость, мобилизованность и внутреннюю агрессивность, но ни в коем случае не хотели нанести ей какой-либо физический вред.
Падение самолета А-300 в Куинсе по картине, вырисовывающейся из первоначальных и потому наиболее достоверных сообщений американских СМИ производит впечатление вызванного попаданием в двигатель зенитной ракеты типа «Стингер». Второй терракт, совершенный в условиях продолжающейся всеобщей паники и повышенной бдительности всех спецслужб, просто теоретически не мог произойти без по крайней мере опосредованного содействия их представителей. (Объявление этой катастрофы результатом «технической неисправности» вызывает в памяти шутку, по которой в первоначальном варианте доклада комиссии Уоррена сообщалось, что президента Кеннеди сбил пьяный мотоциклист, а также реальное заявление одного из американских аналитиков в прямом эфире CNN, по которому попадание двух пассажирских самолетов в башни ВТЦ «может быть вызвано несчастливым стечением обстоятельств», а не чьим-то злым умыслом.)
В силу изложенного наиболее вероятно участие в подготовке терракта квалифицированных представителей спецслужб - либо бывших представителей спецслужб США, объединенных в ультраправые экстремистские организации, либо действующих представителей спецслужб США или Израиля (так как именно эти страны получили в результате рассматриваемых террактов безусловный политический выигрыш).
В то же время версия о подготовке данного терракта спецслужбами США (для дискредитации Буша, игры на бирже, создания повода для «чистки» соперничающих силовых структур и достижения десятков иных, столь же правдоподобных целей) - не более чем обычная для последнего времени экстраполяция неадекватной части российской интеллигенции ее представлений о своей стране на весь окружающий мир, в данном случае на США.
Кроме того, помимо чисто психологических аспектов, государственная бюрократия (даже американских спецслужб) не способна на столь тщательную и эффективную подготовку, что опосредованно доказала бездарная подготовка войны против Ирака.
Для снятия данного противоречия - «терракты не могли быть совершены без косвенного участия и осведомленности спецслужб и не могли быть совершены ими самими» - надо внимательней рассмотреть историю самого явления, на борьбу с которым с таким энтузиазмом собралось вставать «все мировое сообщество», - международный терроризм.
10.3.3. Самостоятельность спецслужб
как фактор развития международного терроризма
Сегодня уже не секрет, что по крайней мере часть террористических структур скрупулезно создавалась спецслужбами во время «холодной войны» для дестабилизации противника без угрозы развязывания войны ядерной. Они представляли собой частично законсервированные стратегические диверсионные отряды, которым для поддержания боеспособности, обеспечения финансирования и сохранения иллюзий самостоятельности позволялось периодически проводить те или иные операции.
Прекращение блокового противостояния ускорило естественный процесс выхода элементов международного терроризма из-под контроля «материнских» спецслужб. Но и сегодня борьба против него как явления силами самих спецслужб представляется почти невозможной, так как борьба против каждой конкретной группы террористов создает угрозу разоблачения создававших их спецслужб (достаточно вспомнить, как «Талибан» вместе с героиновыми лабораториями, обеспечивающими его финансирование, совместно создавался представителями спецслужб США и Пакистана).
Ситуация усугубляется таким крайне неприятным, но распространенным феноменом, как «самофинансирование спецопераций»: чтобы обеспечить себе некоторую оперативную независимость, многие спецслужбы мира, вероятно, занимались бизнесом. Времена ГУЛага, официально занимающегося широкомасштабной и вполне бесконтрольной хозяйственной деятельностью, канули в Лету, а описанные в голливудском фильме «Люди в черном» буколические порядки, при которых спецслужба получает доходы от патентов на изобретения, так никогда и не наступили.
Пандемия наркомании, волна за волной захлестывающая сейчас практически все относительно демократические страны, не в последнюю очередь, вероятно, связана с тем, что отдельные спецслужбы, как можно предположить, использовали для своего самофинансирования в первую очередь наркобизнес (хотя скандал «Иран-контрас» засвидетельствовал наличие и иных механизмов), развивая наркомафию в качестве контролируемого источника финансирования деликатных операций.
В США ее развитие - вполне вероятно, без предварительного умысла (более подробно об этом см. параграф …) - оказалось «социально-этническим стабилизатором», довольно действенно тормозящим развитие конкурирующих с белыми этнических групп и осуществляющих «выбраковку» асоциальных элементов среди белых. Фактическое отсутствие наркомании в СССР свидетельствует, что советские спецслужбы (вероятно, в силу бюрократизации, от которой и погибла советская система управления) довольствовались преимущественно бюджетным финансированием. Однако «кубинский скандал» начала 80-х годов и многочисленные скандалы, связанные с контрабандой оружия, дают косвенные свидетельства о такой практике (нацеленной, вероятно, на наиболее емкий рынок США и Западной Европы) и в некоторой части «социалистического лагеря».
В общем случае, чем демократичней страна, тем труднее спецслужбам получать официальное финансирование спецопераций и тем реальней для них угроза общественного контроля и огласки. Это неминуемо должно было стимулировать практику «самофинансирования спецопераций» (в том числе и через наркоторговлю) в развитых демократических странах намного сильнее, чем в относительно авторитарных, где спецслужбы толкали к самофинансированию более слабые мотивы - бедность или жадность конкретных руководителей. Кроме того, спецслужбы бедных стран, как правило, не достигали необходимого уровня развития и оставались своего рода «филиалами» спецслужб развитых демократических стран.
Соответственно, связь спецслужб с наркомафией, а значит, - и их зависимость от нее - должна быть в развитых демократических странах по крайней мере не слабее, чем в относительно авторитарных. При этом спецслужбы, используя наркомафию, не могут сами не попадать под ее, хотя бы и слабое, влияние, которое неминуемо распространяется через них на всю политику развитых государств.
Пример 25.
Развитие наркобизнеса
как побочное следствие спецопераций
Классический пример влияния наркобизнеса на политику развитых стран - последовательная поддержка НАТО наркопартизан в Косово, осуществленная с полным игнорированием международного права и ООН и завершившаяся в конце концов масштабными этническими чистками сербского населения, насильственным отделением Косово от Югославии и превращением его в европейский «рай для наркомафии», охраняемый всей силой и всем авторитетом НАТО.
Весьма знаменателен и подлинный бум производства наркотических культур в освобожденном от талибов Афганистане. Талибы, особенно на последнем этапе своей деятельности, последовательно ограничивали производство наркотиков. Причины этого могут быть различными - от стремления улучшить свою международную репутацию и религиозных соображений до стремления поддержать высокие цены на рынках сбыта или не давать возможности дехканам самостоятельно зарабатывать деньги (и обеспечивать тем самым относительную независимость от режима талибов), - но сам факт не вызывает сомнений.
После того, как американцы купили поддержку абсолютного большинства племенных вождей Афганистана, что позволило им говорить о военной победе над режимом талибов и построении демократии, посевы наркотических культур в этой стране выросли в разы - и, соответственно, в разы увеличился наркотрафик в Россию и Европу.
Характерно, что и поддержка наркопартизан в Косово, и развитие наркобизнеса при помощи борьбы с международным терроризмом в Афганистане ударили прежде всего по стратегическому противнику США - Европе. Возможно, именно этим объясняется исключительно спокойное отношение американского руководства к этим проблемам.
Менее явный пример - продолжающаяся и по сей день борьба «прогрессивной мировой общественности» за независимость Чечни, делом доказавшей в 1996-1999 годах свою неспособность к самостоятельному существованию в каком-либо ином качестве, кроме как инструмента транзита наркотиков на территорию России и далее в Европу.
Однако самое опасное в практике «самофинансирования спецопераций» - даже не подпитывание мировой наркоторговли, нелегальной торговли оружием и технологиями, а возможно, и людьми. «Самофинансирование спецопераций» является сильнейшей институциональной угрозой современным обществам в первую очередь потому, что обеспечивает по крайней мере частичный выход спецслужб из-под гражданского контроля (как из-за обеспечения независимости финансирования, так и из страха разоблачения). Это видно на примере Пакистана, где, как отметила Беназир Бхутто, даже президент Мушарраф, захвативший власть в результате военного переворота, не мог поставить под реальный контроль спецслужбы, «создавшие» совместно с американцами Усаму бен Ладена.
В странах с развитой демократией полный выход спецслужб из-под общественного контроля невозможен, но частичный, как показывает изложенное, практически неизбежен.
Выход отдельных элементов спецслужб из-под гражданского
Предвестник
 


Сообщение GoBlin » 02.12.2007, 21:32

Предвестник писал(а):Выводы:
- некоторые спецслужбы имеют «незадокументированные возможности» которые могут не понравиться обществу;
- незарегистрированный черный ствол должен быть сныкан, в дополнение к легальному, где не столь существенно;
- идет тоталитаризм (скоро будут просить у власти порядка и лагерей и ведь допросятся);
- должны быть запасные варианты;
- конспирация хранит жизнь и здоровье, равно как и трезвый образ жизни (но отсутствие языка все же лучше ;) );
- времени на все не так уж и много, но по идее, достаточно чтоб сильно не спешить.

***

И напоследок для горе-революционеров. Толпами ходят по улицам только те, кто напрашиваются на очередь 12,5 мм пулемета
***
И учтите гражданское оружие зачастую сильно уступает боевому.

1, 4, 5 - ну, это типа того что как бы изначально ясно;
2 - +1;
3 - идёт. Вот только идёт по-хитрому, "демократически". См. пример сша. ЕдРо - новая КПСС;
6 - а хрен его знает. Лучше на запас не рассчитывать.
***
12,5? Это американский калибр ;) Намёк на оккупацию, или ошибка? КПВТ стреляет 14,5  :D
***
Гражданское оружие ВСЕГДА уступает боевому в обозначенных условиях.
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9266
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..

Сообщение Предвестник » 04.12.2007, 21:58

Здесь и то и другое. Хотя скажите, какая разница, какая пуля из крупнокалиберного пулемета в тебя попадет. Это ж 4 см сквозная дыра.или ваще аннигиляция до состояния ошметков. Видал патрон к КПВТ 1,5-2 ладони пуля (снаряд) в гильзе им еще по голове дать можно с гарантией отруба (как дубинка). А в остальном верно, в работе хреновину пока не видел (да и не особо хочу видеть) на ТАКОЙ ствол грудью переть не буду. :'( :'( :'( :'( :'(

оружие легиона рулит (отобранные стволы) лучше под свд
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 24.12.2007, 22:20

Люди и спецслужбы.

http://www.fictionbook.ru/author/vodole ... ujbiy.html

Интересное чтиво только нужно помнить о том, что это «Библиотека ветеранов РУБОПа»
Посему автор оправдывает многие современные бочки которые катят на ФСБ. Тем не менее, лучше всего читать книжку с конца. Говорится о том что сейчас  спецслужбы крышуют коммерсантов, организуют контрабанду… правда это все в рамках финансового обеспечения. Впечатление двоякое, с одной стороны автор оправдывает все это, объясняя ситуацию плохим положением дел в стране, с другой стороны говорит, что в идеале таких перекосов быть не должно. К слову есть интересная мысль в книге. О том, что белый сибирский лис уже подкрался в лице плохой трансгенной еды, фальшивых лекарств алкоголизма и наркомании. И что подлинную величину лиса мы узнаем через 1-2 поколения. Так же говорится о том, что мир перенаселен. Что вроде как спецслужбы скорее поддерживают медленное вымирание населения, чем противодействуют ему. Есть так же комментарий, говорящий в пользу того, что «Совок» помогали рушить.

На страничке автора «Мародера» в последних комментариях про короткоствол развернулась дискуссия о чиповании пипла. (и кажись в вышеупомянутой книге о спецслужбах на это тоже есть ссылка). Гламаздин туда же про чиповку, хоть и вскользь. Вообщем ежели пипла очипуют добровольно-принудительно, то либо идти в партизаны, либо чиповаться и забить на все, тем более что все равно 4 миллиарда как минимум лишние (а то и все 5).

Кому-то еще нужно вторжение Китаез или пиндосов? ИМХО чиповки хватит с головой для постановки креста на всей партизанщине (судя по всему этому будет предшествовать смена поколения и пропаганда) если чиповки еще не было (достаточно одного укола) и фсе аревуар или как говорится капут товарищи зольдены.

Ресурс Гламаздина
http://zhurnal.lib.ru/g/glamazdin_w_w/

ресурс Беркема

http://zhurnal.lib.ru/comment/b/berkem_ ... vol?PAGE=2

Слышу я странный стук в дверь, где же мой верный дробан??!

Проснись! Матрица тебя поимела!  ???8) 8) 8)
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 11.01.2008, 23:04

Выдержка из Потеряного Разума Кара-мурзы

Глава 22. Льготы и их функции в сложном обществе

Летом 2004 г. в Госдуме был принят, а в Совете Федерации утвержден закон о “монетизации” льгот – традиционное предоставление льготным категориям граждан ряда благ в натуральном  выражении заменили денежными выплатами. Власть настояла на своем, большинство населения, судя по многим признакам, с этой акцией было не согласно. Возник социальный конфликт – как говорят, латентный, “дремлющий”. Он “проснется” по какому то другому поводу, сольется с каким то другим, открытым конфликтом и усилит его.
Почему загорелся этот сыр бор? Казалось бы, из за гораздо более сильных ущемлений наши люди не волновались. Власть отнимала все сбережения, снижала доходы и в три, и в четыре раза – никаких протестов! А тут из за мелочи столько шуму, власти приходилось буквально из кожи лезть, чтобы найти десяток пенсионеров и ветеранов, которые перед телекамерами выразили бы глубокое удовлетворение тем, что получат “живые деньги” вместо каких то там лекарств или бесплатного проезда.
Положение действительно странное: министры наперебой убеждают, что люди деньгами получат гораздо больше, что им это выгодно, что власть потратит на льготы намного больше, чем тратит сейчас – а люди упираются, не желают выгоды. С другой стороны, к чему бы такая забота о неразумных? Зачем на них тратиться – пусть бы себе и получали свои жалкие натуральные крохи, если считать не умеют. Зачем так стараться министрам, так радеть о темной массе?
В том– то и дело, что вопрос принципиальный, к деньгам и крохам не сводится. Тут нашла коса на камень, столкнулись два мировоззрения, два взгляда на жизнь. Даже, можно сказать, два типа рациональности  и выявился не разрыв, а просто пропасть между властью и массой населения. Даже удивительно, как это может проявиться в такой капле воды. Тут приходит на ум, что Лютер начал Реформацию, которая унесла 2/3 жизней Германии, казалось бы, из за мелочи – имеет ли право церковь продавать индульгенции (документ об отпущении грехов). Тоже была капля воды.
Критики закона говорят, что правительство задумало сэкономить на отказе от выдачи льгот натурой – заменит льготы небольшими деньгами, а их сожрет инфляция. Это, скорее всего, так и есть, но это вовсе не главное, из за этого власть так бы не уперлась, нашла бы другой способ вытрясти карманы. Кроме того, власть взяла курс на последовательный уход государства от обязательств, которые требуют реальных действий и реальных отношений с людьми. Торопятся потому, что правительство имеет Госдуму в кармане, а Президент – ресурс успеха на выборах. Надо ковать железо, пока горячо, и делать необратимые шаги. Такова недалекая рациональность власти, ее можно понять.
Но главная цель иррациональна, она лежит в сфере идеалов – продавливать либеральную утопию, которая на деле уже сдохла. Для этого необходимо “монетизировать” все стороны жизни, и на этом пути правительство уже вышло за рамки рациональности. Протолкнув свой закон, оно стало орудовать в сфере идеалов – грубо говоря, плюнуло в душу большинству. И этот плевок начнет работать – тем сильнее, чем непонятнее людям смысл этой акции.
Вот красноречивый пример моментальной реакции. Известно, что в критическом положении находится в РФ донорство крови – жизненно важный общественный институт. За последние 15 лет число доноров сократилось вдвое. Кроме того, резко снизилось качество сдаваемой крови – значительную часть ее сдают, за небольшую плату, отчаявшиеся люди, часто опустившиеся на дно, больные. Как сказано в недавнем обзоре, “бесплатного донорства в нашей стране практически не существует. Оно кануло в Лету вместе с введением в России законов рыночной экономики… Попробуйте ка прийти с выданной на пункте сдачи крови просьбой справкой о предоставлении вам выходного дня к руководителю какого нибудь ОАО”231.
Так вот, даже остатки донорства ликвидируют бессмысленным актом ликвидации льгот. Главной льготой был установленный для доноров законом 1993 г. бесплатный проезд на всех видах общественного транспорта – она отменена в 2003 г. Другие льготы, почти эфемерные, устраняются новым законом. Доноры Ижорского завода, в основном сдававшие кровь бесплатно  (и, кстати, реально не получавшие положенных льгот), пишут: “Мы с горечью и недоумением узнали, что доноров хотят лишить немногочисленных льгот. Кровь – бесценный дар. Донорство неоценимо в денежном выражении, и льготы – лишь некоторый стимул для участия людей в донорском движении. Этo знак признательности и благодарности этим людям со стороны государства… Неужели Россия хочет “прославиться” как первая страна, загубившая донорское движение?”
Как надо оскорбить людей, чтобы они такое написали! Сгоряча написали, наверняка не перестанут сдавать кровь, но в этих словах уже зародыш тяжелого презрения к власти – за то, что не хотела понять таких простых вещей (и презрения к той части «образованных», которая поддерживает власть в этом непонимании). Это презрение за то, что при помощи СМИ сознание людей расщепляют, их стравливают и соблазняют. Люди не могут возразить власти и порой даже поддакивают, а “сердце не лежит”. Факт, что у большинства “сердце не лежит”, потому такие усилия применяло правительство для уговоров. Более того, пассивное сопротивление этой акции было удивительно единодушным. Это говорит о том, что она затронула что то очень важное, какой то нерв – людям больно, но объяснить внятно они не могут. Да и не обязаны. Но они запомнят, что правительство не пошло на диалог, не обратило внимания на вполне разумные доводы даже очень авторитетных людей.
Дело в том, что монетизация любых натуральных повинностей или благ есть сильнейший механизм атомизации  общества, перевода всех человеческих и социальных отношений на принципы купли продажи. Льготы – это механизм усложнения  общества, повышения его разнообразия. Это знаки отличия, знаки заслуг человека перед обществом и государством. Они важны даже просто как напоминание о том, что существует доблесть  и заслуга . Когда то и в парикмахерской маленького поселка можно было увидеть вывеску “Герои Советского Союза обслуживаются вне очереди” – ведь она висела не для героев, а для посетителей, чтобы они помнили о героях . Монетизацией стремится стереть из памяти людей само понятие доблести. Давно сказано: “Не имеет ценности то, что имеет цену”. Таких ударов по сокровенным культурным устоям люди не прощают.
Обмен благами не через куплю продажу (“деньги товар”), а в “натуре” – важнейший механизм связи людей в семьи, роды, народы. При таком обмене прозаическое благо наполняется сокровенным смыслом, его дарение и принятие приобретают литургическое значение. Человек дарит свою кровь царю, Отечеству, народу, а те потом дарят ему льготу . Именно эту систему нерыночных  связей между людьми, а также между людьми и государством стараются ликвидировать реформаторы. И это – одна из их главных забот.
Уже на заре реформы это кредо так выразила “Независимая газета” (10.06.1992): “Антирыночность есть атрибут традиционного менталитета, связанного с “соборной” экономикой… Наша экономическая ублюдочность все еще позволяет более или менее эффективно эксплуатировать миф о неких общностях, объединенных кровью, почвой и судьбой, ибо единственно реальные связи пока в зачатке и обретут силу лишь в расслоенном, атомизированном обществе. Отвечая на вопрос о характере этих связей, этой чаемой силы, поэт Иосиф Бродский обошелся одним словом: “Деньги!”.
Если убрать ругательства, то все здесь сказано верно и чеканно – не должны мы быть связаны “кровью, почвой и судьбой”, реформаторы и их любимые поэты постараются нас расслоить и атомизировать, уничтожить нашу “соборную” экономику. Есть у них для этого чаемая сила – деньги .
Тут мы, конечно, затронули лишь верхушку проблемы. Если система льгот и вообще натурных выплат действительно была бы уничтожена (“монетизирована”), это нанесло бы обществу огромный урон, его даже трудно оценить.
Вернемся на Запад, где якобы нет «ублюдочной соборной экономики» и где поэты кричат о чаемой силе денег. Мы, противопоставляя его рыночное общество традиционным незападным обществам, рисуем для себя образы чистых, идеальных типов. В реальности, конечно, Запад сохраняет многие традиционные ценности и здравый смысл. Там никому и в голову не придет ликвидировать сложную и широкую систему натуральных льгот. Сама эта идея просто показалась бы там идиотизмом – зачем же без определенного смысла разрушать общество!
Пройдем сверху вниз. Принимая на работу ценного сотрудника, администрация фирмы помимо высокого оклада сразу сообщает ему список тех натуральных льгот, которыми он может пользоваться (например, местом на удобной автостоянке, теннисным кортом или бассейном и т.п.). Следуя логике наших реформаторов, если человек не играет в теннис, то справедливо было бы заменить ему эту льготу денежной выплатой. Но такая мысль там показалась бы именно идиотской.
Очень часто производственные фирмы в США предлагают всем своим рабочим другую важную льготу. Они, закупая для нужд производства материалы, приобретают и такие, которые используются в быту (краски и пр.) – и продают их своим работникам со склада фирмы по оптовым ценам. Такое «сращивание производства с бытом» почти ничего не стоит фирме, но дает существенную экономию части работников, хотя этой льготой тоже пользуются далеко не все.
Наконец, о льготах беднякам. В США, например, значительную часть этих льгот составляет выдача наборов продовольственных продуктов (точнее, талонов для их получения в магазинах). Это – типичная натуральная льгота, и никому в голову не придет заменить ее деньгами. Часть продовольствия (особенно из складских излишков) бесплатно распределяется по школам и приютам. О благотворительности и говорить нечего – она осуществляется именно в форме предоставления благ натурой .
Блага натурой даются людям для того, чтобы они их потребили сами  и именно в данном им виде. Монетизация заведомо означает, что деньги уйдут “по другим статьям”. Если говорить о России, то эта сторона дела особенно важна. Получив свою льготу в виде горсточки «монет», наш ветеран потратит ее прежде всего на нужды близких . Выдача льгот натурой – выражение особого свойства традиционного общества, которое верно подмечено либеральными философами. Такое общество приказывает жить , в то время как либеральное общество дает свободу умирать . Потому то вымирает либеральный Запад, а при либеральной реформе стали вымирать и русские.
Вот красноречивая льгота – летчикам во время войны давали шоколад. И они не имели права поделиться им даже с голодающими детьми блокадного Ленинграда. Летчик был обязан жить – ради тех же детей. Когда ветерану дают нужное ему лекарство, он обязан его принять – и жить. А если ему вместо этого сунут в зубы сто рублей в месяц, он волен купить на них пару бутылок водки – и умереть. Он свободен и никому ничем не обязан. Копить эти деньги в ожидании болезни он уж точно не будет.
Когда говорят, что льготы натурой несправедливы, т.к. ими не пользуются многие из тех, кто имеет на них право, то или кривят душой, иди впрямь не понимают простых вещей. Льготы – это выраженный в натуральных благах страховой фонд , из которого дается помощь именно тем, кому она нужна (с учетом иерархии заслуг). Заранее разделить этот фонд поровну в деньгах между всеми, имеющими право на получение помощи из этого фонда, – это значит не оказать помощи никому. Помощь голодающим из неприкосновенного запаса – это льгота, на которую имеют право все  , но которой пользуются только те, кто в данный момент нуждается  . Что будет, если неприкосновенный запас перевести в деньги и заранее раздать их всем поровну?232
А ведь нечто подобное и собираются сделать с той льготой, которой мы все недавно обладали – здравоохранением. Тех денег, которые раньше выделяло на эту льготу государство, хватало всем больным. Никто не умирал оттого, что ему не хватило денег на лекарства или на врача. А теперь эти деньги хотят выдать каждому на руки поровну – и уже никому  их не хватит на лечение из тех, кто, не дай Бог, заболеет.
Надо к тому же сказать, что депутаты Госдумы РФ (все как один с высшим образованием), да и поддержавшая их часть интеллигенции, проявили удивительную нечувствительность к фундаментальным категориям, которыми оперировали во время принятия закона. Натуральные льготы – страховой фонд  (запас ), к которому можно прибегать лишь в момент нужды, пусть даже столь регулярной, как проезд в автобусе. Важна суть категории. Ежемесячные денежные выплаты – поток . Закон заменяет фонд (запас) потоком, что является фундаментальным изменением системы. Разве эта проблема обсуждалась? Разве было проведено хотя бы голосование депутатов именно по этой проблеме?
Различие хорошо видно при рассмотрении льгот на покупку лекарств. Имея эту льготу в натуральном выражении, человек в случае нужды (заболевания или обострения болезни) идет и изымает свой фонд, свой запас. Каково же будет поведение человека, который ежемесячно получает эту льготу, превращенную в поток – в ежемесячную небольшую прибавку к пенсии? Месяц за месяцем он здоров, и в 99% случаев просто будет тратить эту прибавку в общем потоке своих скудных доходов, даже не задумываясь. И в момент заболевания или обострения болезни этот человек денег на лекарства иметь не будет.
Чтобы загодя превращать поток в запас, он должен был выработать в себе навыки и даже культуру накопительства , а для этого должно было пройти несколько поколений. Большинство населения РФ, как должно быть известно русской интеллигенции, таких навыков и такой культуры не имеет. Поэтому о наличии фондов у нас заботилось государство, община, трудовой коллектив. Какая тупая безответственность – лишить всего этого жителей России!
Наконец, льготы натурой – исключительно экономная вещь и потому, что они “таятся в порах производства”. Их замена деньгами уничтожает тот огромный эффект, который возникает при переплетении производства и быта, как в крестьянском дворе или на советском заводе (и даже, в меньшей степени, в западной фирме). Заводы в СССР отапливали дома своих рабочих (и их соседей) отходами технологического тепла, заводские сварщики между делом ремонтировали в этих домах трубы и обустраивали детские площадки. Эти натуральные льготы рабочим выкраивались из лоскутков производственных мощностей. Перевод их на рыночную основу влетает в такую копеечку, что наши привыкшие к советским порядкам хозяйственники не раз за время реформы столбенели.
Лишат пенсионеров бесплатного проезда. Они будут ходить пешком или сидеть дома. Автобус будет ходить, как и раньше. И никакой прибыли не получит от того, что не втиснется в него старик, не поблагодарит уступившего ему место мальчика и не проедет гордо и бесплатно – потому что он ветеран и заслужил такую льготу.
Какое ничтожество мысли и духа простирает над Россией свои совиные крыла.

Вывод. Если вам говорят что монетизация лучше льгот и вообще появляются агитаторы такого толка то меньшее что следует сделать это проводить их ботинком под зад а лучше дробан.
Предвестник
 

Сообщение GoBlin » 11.01.2008, 23:16

Сов зря только обидел Кара-Мурза, а так всё по делу про иррациональное стремление выслужиться перед западными идеалами.
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9266
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..

Сообщение Предвестник » 11.01.2008, 23:34

птичку жалко ;D

На пороге оранжевой революции
300кб ворд
http://www.koob.ru/books/iwar/orange_revolution.rar

так же о методах фальсификации на выборах
560 кб пдф
http://www.koob.ru/books/metodi_falsifikacii.rar

похоже у нас разыгрывают праздник просвещения на президентских выборах интересна мысль о том что власть уважает только тех кто сам может фальсифицировать
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 12.01.2008, 01:05

Упомянем лишь самые очевидные, общеизвестные факторы, определяющие столь большую разницу в издержках. Запад имеет доступ к дешевым сырьевым и трудовым ресурсам (включая труд высокой квалификации) огромной «периферии» мировой капиталистической экономики – раньше колоний, теперь зависимых стран. Это позволяет резко удешевить товары при сохранении качества или повысить качество при низкой цене. Доступа к этим ресурсам Россия не имеет и иметь не будет, «место занято».
Запад благодаря мягкому климату и компактному расселению имел и имеет гораздо меньшие транспортные издержки и энергозатраты на единицу продукта, чем Россия. В книге «Почему Россия не Америка?» А.П.Паршев доходчиво объяснил, почему российские товары не смогут конкурировать с товарами не только Запада, но и Юго Восточной Азии. Он показал величину только одних издержек, на отопление – уже и этого достаточно. На самых дотошных обсуждениях в ведущих экономических институтах серьезных возражений на выводы этой книги не последовало. Кстати, как и на выводы тех российских экономистов конца ХIХ века, о которых я сказал выше.
Наконец, Запад обладает огромным научно техническим потенциалом, который позволяет доводить до совершенства качество товаров и технологию производства. Россию в число пользователей этого потенциала включать не собираются. Напротив, ее научно техническая система целенаправленно разрушается, а интеллектуальные ресурсы перекачиваются на Запад.
Все это – факторы массивные, по своему весу сравнимые со стоимостью товара. Их не преодолеть ухищрениями типа низкой зарплаты или «научной организации труда», тем более при нынешнем состоянии РФ, когда ликвидированы преимущества советской системы хозяйства и социальной организации. В этих условиях лишь немногие производства России могут стать конкурентоспособными, но только если будут превращены в дочерние предприятия транснациональных корпораций, а значит, при условии полного отказа России от сохранения целостного народного хозяйства.
Иными словами, экономисты, ратующие за участие РФ с мировой конкуренции, неявно допускают превращение России в периферию западной экономики , превращение ее из независимой страны в «пространство», в часть «дикой природы», из которой мировой капитал может выкачивать ресурсы. Это – капитуляция, вполне определенный выбор. Бывают ситуации, когда приходится думать о капитуляции, и этот вариант можно обсуждать, но надо же о нем сказать прямо, а не подпускать тумана.
Надо, однако заметить, что, приняв доктрину реформ, приводящих к превращению РФ в зону периферийного капитализма, наша либеральная интеллигенция не желает и слышать о том, что это означает в реальности – она все время сбивается на рассуждения о том, как мы будем жить при капитализме . Между тем сущность периферийного капитализма изучена досконально, и главное в ней то, что уклад жизни там не является капиталистическим . Точнее, в капиталистическом укладе (в анклаве капитализма) живет очень небольшое меньшинство (в нашем случае это будет правящее сословие и те, кто «обслуживает Трубу»). Остальная часть населения будет выброшена из цивилизации, чтобы жить, грубо говоря, на подножном корме и не тратить необходимые для метрополии ресурсы.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 12.01.2008, 13:20

http://www.bewareofthis.info/

сайт параноиков англоязычный


приличное собрание литературы
на енглише

http://www.nw0.info/index.php?p=eBooks% ... ned_Books/
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 12.01.2008, 18:58

Воздействие проводимой в России реформы на общество («социальную сферу») было чрезвычайно разрушительным. Это настолько очевидный факт, что нет необходимости останавливаться на его доказательстве. Достаточное количество совершенно объективных показателей приведено, без всяких комментариев, в специальном издании378.
Так же очевиден и не требует обсуждения тот факт, что разрушение структур жизнеустройства населения создало ту питательную среду, в которой небольшое меньшинство могло «наскрести» огромные состояния. Иными словами, обеднение большинства населения РФ и деградация систем его жизнеобеспечения были выгодны некоторым социальным группам и явились результатом их целенаправленных действий. Можно сказать, что они явились следствием молниеносной гражданской войны, в которой неорганизованное большинство потерпело сокрушительное поражение и было ограблено победителями.
Тот факт, что война эта велась непривычными, в основном ненасильственными средствами, дела не меняет. Если говорить именно об объективной стороне реальности, то распределение собственности и доходов, которое сложилось в результате реформ, отражает баланс сил, принявших в конце 80 х годов участие в остром и непримиримом социальном конфликте.

карамурза
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 16.01.2008, 21:45

Кара-мурза интеллигенция на пепелище своей страны.
Интересно почитать как все было в Чечне тогда, кто что говорил и тд
Не удержался и вытянул отрывком всю главу, потому что правильно написано.

Перед архитекторами перестройки стояла трудная задача: как вовлечь в разрушение собственного дома 300 миллионов человек, которые в массе своей хотят жить, а не бороться. Эту задачу они выполнили — уже в 1989 г. на всех выборах люди страстные, с горящими глазами (а часто и с явными маниакальными чертами) имели преимущество перед людьми уравновешенными и рассудительными. Законная власть была передана в руки людей с разрушительным мышлением.
Каким же образом убеждают людей в том, что "так жить нельзя"? Не обращением к повседневной реальности, а растравляя обиды и трещины в сознании. И не для того, чтобы выложить на стол эти обиды, верно их взвесить и найти способ их исцелить или искупить. Нет, эти обиды преувеличиваются до фантастических размеров, путем искажений, подтасовок и прямого обмана в души наливается яд — чтобы раны раскрылись, а противоречия взорвались конфликтами. Затем ослепленного этим ядом человека "возвращают" в нынешнюю действительность и натравливают на те структуры, которые требуется разрушить, как на виновника жгущих его обид. Раздуй как следует дело с пактом Риббентропа-Молотова, и уже имеешь моральное право нарушить все нормы, захватить союзную собственность, выкинуть останки Черняховского и превратить в быдло треть населения — вся демократия тебя поддержит. Еще бы — обида, нанесенная Молотовым, требует отмщения.
Что может служить надежным признаком того, что идеолог, вытаскивающий на свет старые обиды, стремится не к восстановлению справедливости, а к разжиганию новой, сегодняшней вражды? Прежде всего, манипулирование понятием право и бесправие, произвол и жертва. Именно в таком конфронтационном контексте и был внедрен в общественное сознание миф о том, что революция имеет целью построение правового государства — в противовес нашему бесправному прошлому .
Абсурдность этого лозунга просто вопиюща, и он мог приниматься под аплодисменты только в момент общенародного умопомрачения. Говорилось о переходе к правовому государству — и одновременно провозглашалась революция, то есть разрушались все структуры государственности, которые только и могут охранить какое бы то ни было право. Ведь в момент революции о праве и речи быть не может — все решает революционная целесообразность . Весь исторический опыт говорит о том, что путь к правовому обществу может лежать лишь через реформы, а революционеры на долгое время просто лишены возможности апеллировать к праву, так как являются заложниками собственных разрушительных действий.
Это прекрасно видно на примере конфликта с Чечней уже в ноябре 1991 г. Демократы не могли взывать к праву и идее сохранения единого государства сразу же после того, как приложили столько сил к развалу Союза. Если эстонцам помогали выйти из "общего дома", да еще таким неправовым способом, подмяв 40 процентов населения и не рассчитавшись с долгами, то какие могут быть у демократов претензии к чеченцам? Ведь это означало бы открытое признание расистского характера новой идеологии, а такого признания делать не хотелось. Если вся атака на советскую государственность велась под лозунгом борьбы против "империи" и "тоталитарного режима", то чего могли стоить грозные указы Ельцина ? Попробуйте сегодня, когда улеглась радость от крушения "советской империи", взглянуть с правовой точки зрения на всю акцию по ликвидации СССР. Ведь там были нарушены все писанные законы, нормы морали и уважения к воле целых народов, не говоря уже о 76 процентах "индивидов".
Наконец, все шесть лет демократы разрушали тот принцип, в котором заключается сама сущность любого государства — право и обязанность власти (и только власти!) применять насилие. Теперь для наших политиков Маркс перестал быть авторитетом, а других книг они не читали. Возьмем противника Маркса, крупнейшего исследователя государства М.Вебера. Вот его определение: "Современное государство есть организованный по типу учреждения союз господства, который добился успеха в монополизации легитимного физического насилия как средства господства и с этой целью объединил вещественные средства предприятия в руках своих руководителей". Другими словами, физическое насилие государства, осуществляемое через учреждения (а не по произволу функционеров) является законным. Государство, чтобы быть таковым, должно охранять свою монополию на насилие и допускать распоряжение оружием ("вещественными средствами") лишь высшими руководителями.
Значит ли это, что Вебер и другие здравомыслящие люди радуются государственному насилию? Нисколько. Эти люди знают, что там, где государство отказывается от этой своей тяжелой обязанности, право на насилие захватывают другие силы. И это бывает несравненно страшнее. Если власти хоть на короткий срок выпускают монополию на использование этого ужасного средства, вернуть ее становится очень трудно — из государства вынимается главный его корень.
Но ведь идеологическим лейтмотивом всей перестройки с самого начала было снятие легитимности, законности насилия как средства государственной власти. Именно на это была направлена весьма примитивная на первый взгляд антисталинская кампания, кампания против правоохранительных органов, а затем и против армии. А под этой дымовой завесой лишили государство монополии на насилие. Так с разными оправданиями (для защиты от рэкета, от "кованого сапога военщины", от боевиков соседнего народа и т.д.) возникли внегосударственные союзы господства с помощью насилия. И примечательно, что все эти вооруженные формирования стремятся в глазах населения стать как можно скорее "как бы государственными" — они сразу же появляются в форме. Вид единой формы оказывает на подсознание огромное воздействие, придавая даже банде статус почти законной силы (в полной мере это поняли Муссолини и Гитлер, выведя фашистов на улицу в одинаковых рубашках). Перестройка — явление из ряда вон выходящее и в этом смысле. Здесь боевики даже крайне антисоветской ориентации устанавливали свою власть на улице не просто в форме а, практически, в советской форме, используя полученное с государственных складов обмундирование. Это вызывало шок — расщепление сознания. Строго говоря, это само по себе являлось преступлением — по международным конвенциям использование на войне чужой формы карается смертью.
Это происходило на первом этапе — в перестройке. Режим Ельцина пошел дальше — он произвел крупномасштабное вооружение неформалов, преследуя сложные цели в политической игре. Видимо, самой крупной акцией такого рода было вооружение Дудаева (1992 год) с последующим созданием очага войны в Чечне. Для этого затем вооружили другую группу чеченских неформалов — "оппозицию" Дудаеву. И не только вооружили, но и послали туда набранных по контракту военнослужащих без военной формы и знаков различия.
С точки зрения права это — вещи чудовищные, но этого как будто никто не замечал, правовое чувство уже было полностью вытравлено. Представьте: спецслужба вербует офицеров и солдат в армии собственного государства и отправляет их устроить танковый рейд и авиационные налеты на территорию собственной страны — а затем объявляют этих офицеров и солдат наемниками, отказываются от них. Это или бред, какого не бывало в истории, или колоссальная провокация вроде самосвержения режима Чаушеску.
А потом Грачев стал говорить вещи, от которых любой правозащитник должен был бы просто повеситься — увидев, что он породил. Ведь Грачев, по сути, выразил принципы того режима, в котором он служил военным министром. Да, — признал он — некто нанял офицеров моей армии и арендовал новейшие танки и самолеты. Не знаю, для чего уж там — это меня не касается. Какой-то город разбомбить на юге России. Но государство РФ за это не отвечает.
Это в тысячу раз хуже, чем признать, что военную акцию совершило само государство. Сказать то, что сказал Грачев — значит обрушить все и так хлипкие устои права. Ибо основа основ права, повторяю — это полная монополия государства на применение насилия. Если монополия сохраняется — государство правовое, хотя бы и предельно жестокое. Если государство предоставляет оружие (а тем более танки и авиацию) и лицензию на насилие неким неформальным организациям — оно абсолютно неправовое. Оно криминальное.
Сталинский режим брал на себя ответственность за каждый выстрел. Людей не убивали в подъезде молотком, к ним не являлись люди в масках, а приходили офицеры в форме, со служебным удостоверением и с ордером на обыск и арест. А сегодня режим заранее объявляет себя не отвечающим ни за что. Автурханов послал на Грозный танки и самолеты — с него и спрашивайте. Спрашивают Автурханова: откуда у вас новейшие боевые самолеты? Купил на личные сбережения! Где дают и почем брали — эти вопросы наши интеллектуалы с ТВ задать уже "не догадываются".
А как мы должны реагировать на перекличку двух министров одного правительства — Грачева и Козырева? Военный министр утверждает, что офицеры и солдаты вверенной ему армии имеют полное право во время отпуска или увольнительной повоевать на стороне какой-либо неформальной организации, побомбить города и подавить гусеницами граждан. Это — их личное дело и никак не касается министра или главнокомандующего вооруженными силами. А в это время его коллега по иностранным делам в России поддерживает блокаду и даже репрессии против Ливии на том основании, что к одному теракту причастны, как подозревается, двое ее граждан. Только подозревается! И только граждане, а не офицеры действительной службы, не танки и самолеты. Выходит, устами одного министра режим Ельцина декларирует право своих спецслужб на тайные военные акции практически любого масштаба — в то время как устами другого министра обещает расправляться с любыми проявлениями государственного терроризма.
Государство — огромная и сложная машина, которую строило множество поколений наших народов, высшее достижение цивилизации, которое с такой кровью и конвульсиями было восстановлено после гражданской войны, практически уничтожено. Но у демократов покане наблюдается и понимания того, что они натворили. Одна выдача Парфенова латвийским спецслужбам была событием огромной важности, еще не оцененным во всей его разрушительной силе.
Восстановить монополию на насилие государство быстро не сможет. На свою долю фактически узаконенного насилия все громче претендует преступность. Мы находимся накануне качественного скачка: до сих пор преступное насилие совершалось против личностей — завтра вооруженная преступность станет важной силой господства над социальными группами. Политики взяли курс на легализацию криминального капитала, и предприниматели стали создавать собственные силы для репрессий и устрашения трудящихся. Борьбу с возникающим рабочим движением фактически уже взяли на себя паравоенные организации криминального типа. Директор даже небольшого частного завода выходит в цех лишь в сопровождении 5-6 телохранителей.
Сейчас для выполнения этой новой функции активно создается и социальная база (деклассированная молодежь, иногда с примесью радикальной идеологии, неважно какого "цвета"), и кадры "офицерства" из частной охраны и мелких "национальных гвардий". Напротив, организационная база рабочего движения создается гораздо медленнее, а значит, оно уступит арену. Потом ее придется отвоевывать с большими жертвами (как это произошло, например, на юге Италии, где профсоюзы долго были объектом террора со стороны мафии). Во многих странах Латинской Америки, где из-за сходных с нашими культурных условий паравоенные организации ("эскадроны смерти", "белая рука" и т.п.) очень развиты, единственным условием самой обычной профсоюзной работы было создание партизанского движения. Туда в случае опасности можно было эвакуировать профсоюзных активистов и членов их семей. Как рассказывали латиноамериканские товарищи, обычно это делать не успевали, но наличие хотя бы одного шанса спастись придавало людям силы. Ясно, что если криминалитет захватит улицу и начнет диктовать свои условия, все наше общество неудержимо покатится к новому большевизму — он опять окажется единственным спасением нации.
Ради мелких политических целей под правовую систему закладывались мины огромной силы — и целые регионы и сферы нашего общества отбрасывались в бесправие и насилие. Что означала, ликвидация СССР, например, для народа Таджикистана? Этот народ был под защитой мощного государства — и буквально в считанные месяцы был отдан на растерзание враждующим отрядам боевиков. Ведь ему не дали даже минимального времени для того, чтобы построить собственную армию, полицию, органы безопасности. Стоявшие там части советской армии внезапно перестали выполнять охранительные функции вооруженных сил. А демпресса в Москве в это же время науськивала одну часть народа на другую, подзуживала оппозицию бороться против президента — "бывшего партократа" (да она и сейчас это делает, явно выступая на стороне "моджахедов"). И началась вакханалия убийств мирных жителей, вплоть до расстрела на мосту тысячи беженцев. Пусть наши демократические политики сами лично никого на расстрел не послали — их руки уже по локоть в крови, они заведомо убивали множество людей своими "инициативами и договоренностями".
Посмотрим в другую сторону. Жертвой оказались, например, колхозы. В течение нескольких десятилетий они работали в условиях очень низкого уровня преступности, практически без собственных охранных служб и без традиций охраны. А животноводческие фермы находятся, как правило, в удаленных от населенного пункта местах. Незащищенные, они стали излюбленным объектом для бандитов. Лавинообразное нарастание грабежей и краж скота началось в 1991 г., когда была предпринята интенсивная идеологическая кампания, поставившая по сути колхозы вне закона. Зачастую грабители даже не скрывались, а представляли свои действия как борьбу с "тоталитарным колхозным строем". Иногда скот демонстративно забивали на глазах связанных доярок (а в одном случае у живого быка отрубили и увезли в автомобилях задние ноги). В политическом отношении это было задумано хитро, но недальновидно, ибо преступность в глубине своей аполитична. Те фермеры, на которых делали ставку демократы, оказались еще более беззащитными, чем колхозы (во многих колхозах возникла патрульная служба). И в этих условиях правительство пошло на шаг колоссальной важности — пообещало фермерам предоставить боевое оружие для защиты своего хозяйства. Это кардинальным образом меняет традиционный для России образ государства. Речь идет о легитимации негосударственного насилия и наказания ("суд Линча"). Однако Россия — не Америка, и этот процесса, если он "пойдет", наверняка будет сопряжен с тяжелыми потрясениями.
Громадный откат от правового образа жизни произошел и в ключевом для создания вожделенной рыночной экономики вопросе — в отношении к собственности. Реформа по сути своей свелась к экспроприации двух видов собственности, на которых основывался жизненный уклад нашей страны — общенародной и личной. Красноречива речь Б.Н.Ельцина на V съезде Народных депутатов РФ — она имеет значение, далеко не в полной мере оцененное депутатами, прессой, обывателями. Прежде всего, в ней признано, что неотъемлемой чертой нового экономического порядка является существование крупного социального класса обездоленных, причем обездоленных в такой степени, что их физическое выживание возможно лишь благодаря благотворительности. И масштабы этого явления таковы, что учреждается Министерство социальной защиты населения . Все мы знаем, что и раньше значительная часть населения жила трудно, многие — просто бедно (на этом и играли революционеры). Но это воспринималось как дефект системы, вызывающий возмущение. В 1991 г. сделан качественный скачок — бедность большой части народа названа нормой. Мы уже не должны ею возмущаться, как не возмущаются в Риме или Чикаго видом тысяч бездомных стариков.
Каков же был правовой смысл заявления об узаконенной бедности? Оно означало, что в результате перестройки и реформы проведена экспроприация населения — каждый гражданин, который был частичным собственником национального достояния (земли и ее недр, промышленных предприятий и т.д.), этой собственности теперь лишен. После 1917 г. были экспроприированы помещики и буржуазия — сравнительно небольшое по нынешним меркам достояние. Затем за 73 года общим трудом было создано достояние, признанное общенародным, то есть принадлежащим поровну каждому гражданину как частице народа. Именно потому мы ездили в метро за 5 коп. и покупали ботинки за 30 руб., что это было наше метро и наши фабрики, созданные для нашего потребления, а не выкачивания прибыли. Теперь это передано "хозяевам". Если бы наши старики получили за это компенсацию, они безбедно прожили бы остаток дней. Но наш народ компенсации не потребовал — его просто отвлекли путчами и другими спектаклями. Ну, не потребовал, так не потребовал — не надо хлопать ушами. Но мы говорим о праве.
Какие же правовые основания имелись для экпроприации? Никаких. Все было сделано при помощи парламентского подлога. Положение об общенародной собственности — ключевой момент всех конституций СССР — было тайком, без всяких дискуссий изъято из текста осенью 1990 г. в ходе "уточнения формулировки" целого ряда статей. Это было сделано настолько тонко и незаметно, что когда в мае 1991 г. стали обсуждать закон о приватизации, большинство депутатов было уверено, что общенародный характер собственности на промышленные предприятия есть конституционная норма. Надо было видеть, как издевался над депутатами один из разработчиков закона о приватизации А.Бойко: "Посмотрите в Конституцию, там ни о какой общенародной собственности и речи нет, давно вы сами же ее и отменили". Я как эксперт участвовал в работе Комитета по экономической реформе, и цинизм этого подлога просто потрясал. Было такое впечатление, что ты попал на сходку уголовников, для которых нет ни права, ни морали. Но хоть кто-нибудь из видных интеллигентов, адептов правового государства, попробовал протестовать — не по существу, а именно с точки зрения права? Никто.
После августа 1991 г. еще легче оказалось произвести грабеж личной собственности через дикое повышение цен, уничтожившее все трудовые сбережения. Как сказал Ельцин, "Россия берет на себя ответственность правопреемницы СССР". На деле же правительство РФ кардинально отказалось от той ответственности, которую нес СССР перед гражданами. В СССР гарантировалось скромное, но достойное обеспечение старости. Сейчас ворам отданы не только отобранные у народа предприятия — им отдана отобранная у стариков их скудная "потребительская корзина". Какая же здесь правопреемственность! Государство Российская Федерация нагло отказалось платить долг общества нескольким поколениям граждан. На какое же отношение к собственности новых хозяев могут расчитывать реформаторы?
Потом напечали ваучеры, по которым якобы каждому гражданину выдадут его долю государственной собственности. Не будем даже говорить о смехотворной сумме, которая возвращается владельцу (реальная его доля в основных фондах оценивается в 650 тыс. долларов). Посмотрим на правовую сторону. Закон о приватизации, хотя и грабительский, предписывал введение именных приватизационных счетов, которые должны были индексироваться в соответствии с инфляцией и не могли продаваться. Вопреки закону, людям раздали безличные чеки . Это означало, что следующим шагом будет организация голода. Доведенные до обнищания люди были вынуждены продавать свои чеки или акции. А теперь Е.Боннэр издевается: "Главным и определяющим будущее страны стал передел собственности. У народа собственность так и ограничится полным собранием сочинений Пушкина или садовым домиком на шести сотках. И, в лучшем случае, приватизированной двухкомнатной квартирой, за которую неизвестно сколько надо будет платить — многие не выдержат этой платы, как не выдержат и налог на наследство их наследники. Ваучер не обогатит их, может, с акций когда-нибудь будет хватать на подарки внукам".
"Маховик перестройки", о котором говорил Горбачев, отбросил нас далеко назад от правового общества. Лишь за 1990 г. прирост числа убийств в РФ был равен числу всех погибших за 10 лет афганской войны советских солдат и офицеров. Не число убийств, а только их прирост! По этому поводу пресса хранила молчание — кровь, не приносящая политических дивидендов, ценности не имеет. О каком праве может идти речь, если государственное телевидение и пресса стали совершенно открыто служить посредниками в преступных сделках. Газеты занялись сводничеством (в том числе организуя оргии с извращениями), по телевизору диктор центрального канала предлагает "продать орден Ленина и другие награды". И то, и другое — уголовные преступления. А как с правами потребителя, о которых так много говорилось в первые годы перестройки? На каждом шагу, прямо на улице и в государственных магазинах, продавался импортный спирт. А телевидение предупреждало, что он бывает токсичен, что от него можно ослепнуть . Если так, то почему же его продавцы не в тюрьме? Почему этот спирт не изъят милицией, ФСБ, армией и не уничтожен (как уничтожили, например, десятки тонн черной икры в 1972 г. при малейшем подозрении на зараженность — грузовики везли ее сжигать под охраной солдат)? Можно ли себе представить такое при нашем "неправовом" режиме восемь лет назад? Где же наши правоведы и правозащитники? Ведь дело не только в конкретных делах, дело в том, что закон попирается демонстративно, с явной целью приучить людей к мысли о том, что начал действовать закон джунглей. И люди это уже понимают. На дорогах представители "нового класса" демонстративно нарушают самые важные правила движения — проезжают на красный свет, едут по полосе встречного движения. Инспекторы ГАИ вынуждены отворачиваться, они знают, у кого теперь власть.
Интеллигент-демократ скажет, что все это — издержки революции, что мы переболеем этим периодом бесправия и бандитизма, а потом общество стабилизируется, и будет наведен порядок, как после гражданской войны 1917-1920 гг. Судя по тому, что мы видим и слышим, эти надежды иллюзорны (что прямо признал и сам обер-полицмейстер А.Мурашев: "У нас будет, как в Чикаго"). В реформу уже заложен, и можно утверждать, что сознательно, генотип не производительного, а криминального капитализма. По мере укрепления он будет не терять, а усиливать свой преступный характер — это говорит не только криминология и теория капитализма, но и весь исторический опыт. Нынешний политический режим оздоровить общество уже не сможет. Он не хозяин, а подручный. Возврат к какому-то праву будет возможен лишь после принципиальной смены курса реформ и уже обойдется большой кровью. Тем большей, чем позже это случится — каждый день в банды втягиваются и связываются круговой порукой все новые юноши, подростки и даже дети. Посмотрите, как быстро меняются лица, разговор и поведение мальчиков, которые на перекрестках протирают стекла машин у нуворишей. Это — рекруты оккупирующих город банд.
Да дело и не только в этой реальности смутного времени. Дело в том, что идеальные представления о правовом государстве у "чистых" идеологов нашей демократии предполагают полное разрушение основ правовой жизни в России. А с другой стороны, политические представления демократов-практиков на деле тяготеют не к праву, а тоталитаризму . Самым искренним и идеологом перестройки считается академик А.Д.Сахаров. В отношении концепции правового государства он и провозгласил принцип, приведенный в эпиграфе.
Эта лаконично выраженная мысль означает полный и необратимый разрыв со всей той системой права, которая существует в традиционном обществе, разрыв непрерывности всей траектории правосознания России. Суть в том, что правосознание и даже система права у нас не были записаны в законах. Конечно, в любом обществе система права базируется на господствующей морали, на представлениях о допустимом и запретном, но в современном обществе все это кодифицировано в несравненно большей степени, поскольку в нем разрушена единая ("тоталитарная") этика. В традиционном обществе право в огромной своей части записано в культурных нормах, табу, преданиях и традициях. Эти нормы до такой степени сливаются с правовыми, что большинство людей в обыденной жизни и не делают между ними различия. СССР в понятии демократов не был правовым государством, но существовали неписанные моральные нормы, которые считались даже законом (то есть, большинство людей искренне верило, что где-то эти моральные нормы записаны как Закон). Когда власти эти нормы нарушали, они старались это тщательно скрыть .
Конечно, табу наpушаются, но это скpывается, пеpедается из уст в уста как легенда, становится "чеpным мифом". Тpадиционное госудаpство "стыдливо". Госудаpство гpажданского общества заменило этику пpавом, законом. Оно в пpинципе "стыда не имеет", в нем бывают лишь наpушения закона. Кpовавое воскpесенье доконало цаpизм, а pасстpел в Чикаго вообще никакой моpщины на США не оставил. Да это видно и по нам. Хpущев пошел на уличные pепpессии в Новочеpкасске (в масштабах, по меpкам Запада, ничтожных) — но как это скpывалось. Это был позоp, Хpущев его и не пеpежил. Ельцин посылает танки pасстpеливать людей в течение целых суток в центpе Москвы с пpевpащением этой акции в телеспектакль на весь миp. И понятие гpеха пpи обсуждении этой акции вообще исключено.
Представление о праве А.Д.Сахарова означает, что в обществе снимаются все табу, все не записанные в законе культурные нормы. Кажется курьезом, а на деле огромное значение имел недавний случай заключения в Италии брака между братом и сестрой — не нашлось закона, который бы это запрещал. Аргументы же молодоженов были неотразимы: это экономично, они гарантированы от СПИДа, а потомству вреда они не нанесут, так как детей заводить не собираются. Западное свободное общество это проглотило (как и нередкие уже браки между мужчинами). Значит ли это, что к подобному готова Россия и все населяющие ее народы?
Если бы тезис А.Д.Сахарова реально был осуществлен на практике, это означало бы моментальное скатывание общества в абсурдную гражданскую войну. Сбрасывание общества в массовое насилие происходит, когда человек теряет систему координат, критерии различения добра и зла. Ученый и философ В.Гейзенберг, который наблюдал это в фашистской Германии, пишет: "В жизни отдельного человека это проявляется в том, что человек теряет инстинктивное чувство правильного и ложного, иллюзорного и реального. В жизни народов это приводит к странным явлениям, когда огромные силы, собранные для достижения определенной цели, неожиданно изменяют свое направление и в своем разрушительном действии приводят к результатам, совершенно противоположным поставленной цели. При этом люди бывают настолько ослеплены ненавистью, что они с цинизмом наблюдают за всем этим, равнодушно пожимая плечами". Слава Богу, сознание "совков" достаточно инерционно, его не удалось достаточно раскачать за годы перестройки и реформы. И все же семена "нового правового мышления" посеяны .
Люди с мышлением демократов-евроцентристов просто не понимают традиционного права, оно им кажется бесправием. Вместо того, чтобы постараться понять, каким правом жил народ в СССР, демократы начали это право ломать. И дефект кроется в самом идеальном проекте .
Очевидно, что оптимальным для гражданина является то общество, в котором вероятность стать жертвой (хоть преступника, хоть государства) минимальна. Нам говорят, что в "неправовом" обществе (хотя бы советском) произвол государства столь велик, что риск стать жертвой этого произвола нестерпим, ибо государство по сути своей антигуманно и без узды права становится кровавым. Это верно лишь по отношению к государству современному. Там снимается контроль общей этики, и он заменяется контролем закона. Какой контроль сильнее — зависит от конкретных исторических условий. При всей архаичности и злоупотреблениях советской милиции этический контроль над милиционерами со стороны общества был очень силен. И мы имели благородную и заботливую полицию. Многие это уже осознают.
Так вот, до 1985 г. при некоторой угрозе неправовых действий государства гражданин был очень надежно защищен от преступника. А преступник был очень уязвим к возмездию со стороны государства. Преступник был плохо "социально защищен". Наши правозащитники постулировали: лучше оставить на свободе десять преступников, чем осудить одного невиновного . И все бездумно согласились с постулатом, не спросив, идет ли речь именно о десяти преступниках. А если о ста? О тысяче? Обо всех? В том-то и дело, что речь в действительности шла именно обо всех преступниках, о том, чтобы, размахивая дубиной правового государства, наложить запрет на преследование преступников в принципе.
Что же произошло в результате слома "неправового" государства? Сначала резко снизилась вероятность возмездия преступнику и, соответственно, возросла вероятность стать его жертвой для гражданина. А затем, на первый взгляд парадоксальным образом, стала нарастать и вероятность стать жертвой произвола со стороны государства. Ибо этический контроль разрушается моментально, но правовая-то узда от этого вовсе не появляется (показательна полиция тех стран "третьего мира", которые скопировали систему современного западного общества). Чего кривить душой — политики просто "сдали" обывателя преступникам. И им помогали наши чистые душой правозащитники.
Разница между демократическим и традиционным правовым мышлением хорошо представлена в повести братьев Вайнеров "Место встречи изменить нельзя", в телефильме по этой повести и в прессе по их поводу. Авторы создали модель: интеллигентный, с развитым правовым сознанием Шарапов — и склонный к произволу "совок" Жеглов. "Литгазета" так и писала: в Жеглове выражена духовная и правовая сущность сталинизма. Но Жеглова играл Владимир Высоцкий. Он, сохранив смысл модели, наполнил ее жизненной правдой, которую помнят все те, кому за пятьдесят. И попробуйте спросить этих людей — думаю, большинство признает, что в той конкретной исторической реальности был прав Жеглов, а не Шарапов. Более того, Шарапов только потому и мог позволить себе роскошь быть "чистым", что использовал результаты "грязной" работы Жеглова. Суть в том, что традиционное мышление охватывает взором всех участников правовой драмы и заботится о согласовании всех интересов (а не только интересов подозреваемого как потенциальной жертвы государства).
Особенно разрушительный для общества характер принимает идея "правового государства" в том случае, если начинают судить прошлое, придавая обратную силу новым, не устоявшимся (и даже явно не сформулированным) нормам. Вот С.Ковалев требует осуждения уже не КПСС, а всего народа за то, что он "принял Сталина", да и потом сильно грешил: за последние 20 лет в тюрьме перебывало 300 диссидентов, а никто не бунтовал. И особый гнев вызывает тот факт, что всякие апелляции диссидентов к Западу воспринимались неодобрительно. Но в традиционном обществе право вытекает из правды, то есть, из норм всеобщей этики. Как и любые нормы, они нарушались, но формирующую общество функцию выполняли. Диссиденты апеллировали вовне (неважно, к ООН ли, Рейгану и т.д.), но, независимо от нынешних оценок, у нашего общества был "синдром осажденной крепости" — никто этот факт, отмеченный еще Менделеевым, не оспаривает. При таком умонастроении апелляция к противнику в холодной войне казалась близкой к предательству. Судить за это советского человека тех лет сегодня глупо, ибо речь идет о мировоззрении, об идеалах, которые явно доминировали в обществе.
Да и с точки зрения разума: к кому апелляция? К США, залившим в те годы кровью Вьетнам? Разве у них права человека на уме? В Панаме убили 7 тыс. посторонних людей, чтобы доставить подозреваемого Норьегу в суд. К ООН, которая санкционировала взятие в заложники целый народ Ирака? Это сегодня, на короткий срок у нашей интеллигенции произошла такая аберрация, что ей Батиста предпочтительнее Кастро, а Сомоса и Пиночет просто друзья . В 70-е годы апелляция к США воспринималась (и вполне разумно), как натравливание Запада на весь наш народ.
Вопрос о праве — это вопрос о типах цивилизации, типах мироощущения. Рассмотрим соотношение традиционного и либерального права в самой выигрышной для демократов сфере — теме сталинских репрессий, да еще по национальному признаку. Растравление этнических ран стало самым боевым оружием перестройки . Возникло понятие репрессированных народов — народов как жертв советского режима. Но действия политиков были направлены не в прошлое, а в настоящее — на то, чтобы получить ударную антисоветскую силу в лице потомков тех людей, которые полвека назад были репрессированы как народ. Посмотрим, как это делалось.
Во-первых, создается образ жертвы, старательно замалчивая историческую правду. А это уже создает подозрения. Люди начинают задумываться: почему были репрессированы чеченцы или крымские татары? Снятый уже историей вопрос встает снова. Жертва и сурово наказанный за дело человек — совершенно разные вещи. Отбывший наказание возвращается в общество как равный, жертва — как живой укор и часто как новый тиран, требующий возмездия. Какую жизнь уготовили политики народам, возвращающимся в свои края как жертвы?
Из истории Отечественной войны известно, что авторитетные представители крымских татар и чеченцев заявили о переходе на сторону немцев. Конечно, для Евтушенко, который сегодня не делает различий между гитлеровской и советской стороной в войне, в этом нет ничего плохого. Но для подавляющего большинства народа СССР само решение о переходе на сторону врага во время войны (причем войны на истребление) было преступлением. Да и практические дела (например, гибель большой оставленной в Крыму партизанской армии) должны были вызвать ответные кары. Было это или нет, господа демократы? Если нет — опровергните документальные издания и те слухи, которые в 1944 году передавались из уст в уста. Почему же не было этих опровержений? Как говорил Цицерон, "ваше молчание подобно крику".
Зачем было растравлять обиды? Почему не сказать просто: дело прошлое, была война — вещь страшная. Давайте строить нашу новую жизнь и сотрем с доски старый счет. Но нет — ведь надо было "разрушить империю". И вот уже вооружаются ингуши против осетин, и кто-то открывает и тем и другим армейские арсеналы.
Демократы выдвигают, казалось бы, неотразимый довод: не может быть ответчиком народ, наказанию подлежит только индивидуум. Это — альфа и омега правового сознания демократа. Здесь все правильно — для того общества, где человек есть индивидуум. Ошибкой (или обманом) является приложение этой нормы к совершенно иному обществу. Крымские татары и чеченцы не были атомизированным обществом с западной демократией, где главным субъектом является индивидуум. Это было общество с солидарными структурами, объединенными круговой порукой разного вида. Применять к такому обществу мерки западной демократии в теории — нелепо, а на практике — гораздо более жестоко, чем то, что было. Применение социальной технологии, сложившейся в одном типе общества, к обществу совершенно иного типа приводит к катастрофическим последствиям, порой к геноциду. Это бы и случилось.
Представим себе, что в 1944 г. было проведено объективное следствие с тем, чтобы наказать, по законам военного времени, все виновные личности. Допустим даже, что какой-то ангел совершенно точно указал бы своим перстом виновных в сотрудничестве с немцами. Эти люди были бы расстреляны и, к радости демократов, ни один невиновный не пострадал бы. Реальность была такова, что даже в этом случае в большинстве (или в очень большой части) семей был бы расстр
Предвестник
 

Сообщение GoBlin » 17.01.2008, 00:22

Читал по диагонали, ибо много букв...

Но вспоминается кое-что про Ковалёва, заявивишего матери пропавшего без вести солдата, что её сын - убийца, про Явлинского, поливавшего грязью воюющую армию... Их хочется наказать. Из глупой мальчишеской мстительности. Очень жестоко.
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9266
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..

Сообщение Предвестник » 17.01.2008, 11:29

букафф многа исключительно для ознакомления вкраце же можно сказать "Вас всех поимели в особо извращенной форме, кроме того еще и деньги забрали" Думаете что чеченцы чисто враги русским да им  Москали такого про всех наговорили а потом организовали подтверждение бомбежками что не удивительно что резать начали. Весь этот пожар с недолюбливанием кавказцев преследует одну цель-разделение народа бывшего СССР и его разрушение.
Ну скажите каково раньше ОМОН был правоохранительные органы а стал силовые структуры. Разница есть? В первом случае их цель защита права а во втором вовремя приложить дубинкой а кого им по йух. Ветерана ли врача учителя. И вообще еще одно подтверждение что Чечня спектакль для лохов. Тем кто повелся на нац вражду хочется сказать "Знаете кто вы? Да вы лохи последние и кого ваааще слушаете!"
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 17.01.2008, 15:27

Че то я увлекся цитированием но остановиться не могу оттуда же маленький исторический экскурс про запад и восток

Истоpия помогает понять настоящее. Думаю, почти всех в России поpазило, с какой ненавистью и жестокостью хозяева Запада и их пpесса отнеслись к сеpбам в ходе югославского конфликта. Здесь даже нельзя говоpить о "двойной моpали" — по отношению к сеpбам не было никакой моpали вообще, они как целое, как наpод были пpедставлены исчадиями ада. Как цинично пишут газеты, была пpоизведена "сатанизация" сеpбов в общественном сознании Запада. Этого не объяснить ненавистью к коммунистам — хоpват генеpал Туджман был таким же коммунистом, как Милошевич (и вообще коммунизм Тито, восставший пpотив СССР, был баловнем Запада). Здесь — тысячелетняя тлеющая ненависть к пpавославию и Византии.
Чем вызвана эта ненависть, выходящая за pамки pазумного, сейчас понять тpудно. В XI томе "Всемиpной истоpии" ("Раннее сpедневековье") дается фpейдистское объяснение: "Пpи виде богатства гpеков латинский миp испытывает восхищение, зависть, подавленность и ненависть. Комплекс неполноценности, котоpый будет удовлетвоpен в 1204 г., питает его агpессивность по отношению к Византии". Гасили этот комплекс гpабежом. Пpавославие было объявлено языческой еpесью, и ноpманны опустошали побеpежья, следуя указаниям св. Августина: поступать с язычниками так же, как евpеи с египтянами — обиpать их. Потом дело поставили на шиpокую ногу в кpестовых походах.
Давайте пpочтем в XIII томе "Всемиpной истоpии", как закончился в 1204 г. IV Кpестовый поход — пpотив Византии, хpистианского госудаpства. Описан он с множеством туманностей, "извиняющих" оголодавших pыцаpей. Но от документов самих аббатов не уйдешь. Вот что было после того, как штуpмом был взят и сожжен Цаpьгpад: "Наконец pыцаpи и солдаты дали выход тpадиционной ненависти латинского миpа к гpекам. Гpабежи, убийства и изнасилования охватили гоpод. Невозвpатны были утpаты сокpовищ искусства, накопленных в стенах Византии за ее почти тысячелетнюю истоpию. Целиком сжигались библиотеки, из цеpковных пpедметов были выломаны дpагоценные камни, пеpеплавлено в слитки золото и сеpебpо и pазбит мpамоp. Воины, начавшие свой поход как кpестоносцы, не уважили pелигию: монахини были изнасилованы в монастыpях; в собоpе Святой Софии пьяные солдаты соpвали шелковые занавеси и pазбили молотками и топоpами алтаpь и сеpебpянный иконостас; пpоститутка уселась на тpон патpиаpха и pаспевала фpанцузские песни, вино пили из священных сосудов". В отдельной хpонике описано, как аббат Маpтин из Эльзаса, угpожая попу цеpкви Пантокpатоpа смеpтью, заставил его откpыть тайник с pеликвиями и "набил каpманы своей сутаны" сокpовищами. Он вывез 52 бесценные pеликвии, список котоpых пpилагается. Венецианцы утащили бpонзовую квадpигу, котоpую импеpатоp Константин установил в своей новой столице. Сегодня она укpашает вход в собоp Св. Маpка. Посаженный на пpестол в Константинополе Болдуин писал папе pимскому о добыче: "Настолько неисчислимы богатства в золоте, сеpебpе, шелке, дpагоценных камнях и дpугих ценностях, что весь латинский миp столько не имеет". Хpоники отмечают, что когда в 1187 г. саpацины захватили Иеpусалим, они не тpонули хpистианских хpамов и pазpешили хpистианам выйти из гоpода со всем их имуществом.
Все это пpекpасно знал Александp Невский (многие монахи, свидетели дел кpестоносцев, ушли в Россию). А наши демокpаты еще удивляются, почему он не сдал Русь тевтонам. Да и не только участь Византии была уpоком. В XII веке начались кpестовые походы пpотив славян. Главы о том, как Альбеpт Медведь и Генpих Лев очищали от славян центp Евpопы, читать стpашно. Хотя моpавы, венды и сеpбы уже были кpещены, их уничтожали в качестве язычников. Систематическая очистка земель от славян пpодолжалась четыpе века — с кpовавых походов Каpла I Великого. В хpониках, котоpые писали сопpовождавшие его аббаты, славяне назывались не иначе как жабами и чеpвями. Остановили этот напоp Александp Невский на севеpе и монголы в Венгpии.
Скажут: зачем воpошить пpошлое? Ведь нынче не pежут и квадpигу с Большого театpа не увозят. Но изменилось ли отношение в пpинципе? Ведь имя Александpа Невского сейчас полощут именно за то его pешение. И pазве Запад извинился за 1204 г., подобно тому, как извинились пеpед Галилеем? Западные истоpики XIX века назвали Каpла I главной фигуpой истоpии Запада — выше Цезаpя и Македонского и выше хpистианских геpоев. Когда Наполеон готовил поход на Россию, его называли "воскpесшим Каpлом". В 1942 г. фашисты пышно пpаздновали 1200 лет со дня pождения "Каpла-евpопейца", а в pазгаp эpы Аденауэpа каpдинал Фpингс из Кельна назвал холодную войну "pеализацией идеалов Каpла Великого".
Наш демокpат скажет: все это истоpия. А сейчас Запад — откpытое общество и желает пpинять pусских в "наш общий евpопейский дом". И все эти каpдиналы и аденауэpы — вымеpшие на Западе динозавpы. Всем нам хотелось так думать, потому и повеpили Гоpбачеву. Но pеальность совсем иная. На сеpбах она поставила ясный экспеpимент. Вы ему не веpите? Тогда собеpите все кусочки западной пpессы, где что-то говоpится о России и pусских, и посмотpите, как говоpится. Если выкинуть споpт и погоду, где наши дела освещают объективно, пpактически все сообщения о России окpашены отpицательно, а в очень многих случаях необъяснимо злобно. Русские — втоpой объект сатанизации после сеpбов.
Оболочка СССР служила нам защитой, ибо злобные выпады в его адpес воспpинимались как пpодукт идеологической войны и вpедили pепутации пpессы. Сейчас эта защита снята, и каждый находит повод лягнуть pусских. Левые шипят, потому что мы испоганили социализм. Пpавые ненавидят, потому что мы никак до конца не сдадимся Западу и не изживем заpазу коммунизма. Но главное, что почти во всех сообщениях сквозит желание уязвить, сказать что-то непpиятное. И это — подсознательное, накопившееся веками. Даже дpузья, сами того не замечая, в pазговоpах о России пpоявляют поpазительную нечуткость. А о тpужениках идеологии и говоpить нечего: в массовой пpодукции Голливуда pусские пpедставлены так меpзко, как нам и в голову никогда не пpиходило пpедставить даже фашистов.
Конечно, сpедний евpопеец, особенно тpудящийся, сознательной pусофобии не пpоявляет (хотя отношение, по сpавнению с СССР, ухудшилось очень заметно — евpопеец уважает силу и плохо относится к бедным). Но сpедний евpопеец ничего не pешает на Западе. Запад — это тотальная власть элиты и экспеpтов, и их pешения пpесса и ТВ вдалбливает в головы как единственно pазумные. И абсолютно никаких знаков того, что Россию собиpаются "пpинять в Запад", его хозяева никогда не подавали. А знаки отpицания подавали и подают непpеpывно.
И вот, пусть скажет мой коллега-демокpат, какой же смысл ломиться в дом, куда тебя не пpиглашали и не собиpаются пускать? Ведь это глупо и непpилично, это как pаз и создаст совеpшенно ненужную напpяженность. Не лучше ли, как Китай и Япония, вступить в выгодные и спокойные отношения, сняв эту угpозу нашего "втоpжения в Запад"? Но для этого надо именно оставаться самими собою, и замещать свои ценности на западные не только не нужно, но и вpедно. Запад pазумно относится к дpугим — пожиpает их, если слабые, и сотpудничает, если сильные. Никакой изжоги ценности дpугих на самом деле не вызывают. Вот демонстpативное отpицание ценностей либеpального общества: изpаильтяне пpименяют коллективные наказания к палестинцам, взpывают дома всех pодственников "пpедполагаемых" теppоpистов, а саудовские аpабы спокойно отpубают на площади головы за супpужескую невеpность. Никто их не бомбит, весь конфликт сводится к пpизнанию Западом "культуpных pазличий". Зато Запад с маниакальной подозpительностью относится к тем, кто пытается "пpимазаться" к нему.
Я уж не говоpю о том, что попытка "заместить ценности" несет самые тяжелые стpадания своему наpоду и оплачивается pеками кpови. Понимаю, что этим пpосвещенного человека не пpоймешь и подхожу с другой стороны: эта его попытка ошибочна и даже глупа. Хотя бы за это ему должно быть стыдно.
Сейчас даже тpудно понять, как наши демокpаты клюнули на это словечко западного "новояза" — откpытое общество. Они его поняли совеpшенно непpавильно. Западное общество "откpыто" в том смысле, что его не огpаничивают баpьеpы, в котоpых "замкнуто" тpадиционное общество — ни Бог, ни тоталитаpная этика, ни озоновый слой. Все это сломано, и у них уже нет Космоса, осталось лишь пpостpанство. Хоть бы задумался наш демокpат, почему у нас космонавты, а в США астpонавты. Почему слово "космический" так тщательно изъято из их языка, котоpый вpоде бы описывает те же явления и те же технические пpогpаммы, что и у нас. Потому что Космос — это оpганизм, огpомный дом, упоpядоченное и закpытое целое, в котоpое включен человек. Запад поpвал с этим миpоощущением, для него миp "откpылся", и стал объектом изучения и эксплуатации. Человек же остался вне миpа. Когда он двигался даже по земле, она для него была пустой. А если попадались индейцы, венды или pусские, то этих жаб и чеpвяков надо было пpосто убиpать.
Но само утвеpждение, что их общество откpыто для всяких червяков, пpивело бы совpеменного человека Запада в кpайнее изумление. В этом смысле Запад — не пpосто закpытое общество, а непpиступная кpепость. Сегодня закpывают вход даже немцам из России, а уж о латиноамеpиканцах, детях тех, кто буквально вчеpа выехал из Евpопы на заpаботки, и pечь не идет. Недавно судили Хонеккеpа за беpлинскую стену и за выстpелы погpаничников. В то же вpемя газеты сообщили о начале стpоительства стены, котоpая отгоpодит США от Мексики. На той линии амеpиканские погpаничники только за 80-е годы застpелили более двух тысяч мексиканцев — они хотели пpоникнуть в Техас, Калифоpнию и дpугие в пpошлом мексиканские земли, на котоpых пpоживают 40 млн их соpодичей. Почему бы "НГ" не напечатать этот недавно опубликованный отчет?
Когда говоpят о ценностях откpытого общества в буквальном смысле, в понятиях обыденной жизни и социальных отношений, то отоpопь беpет — с Луны свалились наши демокpаты? Или уже всех нас считают полными идиотами? Какие-то основания так считать мы, впpочем, за вpемя пеpестpойки дали. Надо бы сегодня по-хоpошему спpосить кандидата в пpезиденты Гоpбачева: он нам сознательно голову дуpил или сам такой наивный. Впpочем, он на вопpосы никогда пpямо не отвечал.
Итак, снимаем пеpвую пpоблему в нашем мысленном диалоге: Запад нас к себе не зовет и не впустит. Поэтому все действия по pазpушению тpадиционных ценностей pоссийской цивилизации и замене их на западные бессмысленны и pазpушительны. Они могут пpивести лишь в появлению антимоpали — насилию, пpеступлениям и глубокой тоске. Радость по поводу того, что этот пpоцесс в какой-то степени идет, пpезpенна и интеллектуально убога. Наши ценности должны pазвиваться и меняться. Но всякие действия по их целенапpавленному изменению тpебуют кpайней ответственности и остоpожности — это пpедмет хpупкий и таинственный. Демокpаты же, невеpно опpеделив тpаектоpию изменений, к тому же действовали ломом и кувалдой, и на них уже лежит огpомный гpех, котоpый еще пpедстоит отмаливать.
А нам надо обсудить еще одну пpоблему. Сам Запад сегодня находится в состоянии глубокого кpизиса своих ценностей и в поиске. Лезть к нему в постель, чтобы заpазиться его болезнями, котоpые вместе с нашими собственными нас навеpняка доконают — безумие. А может, пpеступление. И не только пеpед своим наpодом. Это и пpедательство Запада, котоpый вместо духовной поддеpжки получит — уже получает — опасного вpага с огpомной затаенной ненавистью.
Хоpошо ли было бы нам стать сейчас частью Запада, освоить его ценности? Демокpаты говоpят, что очень даже хоpошо, но по всей их пpессе и даже по тону, котоpым это говоpят, видно, что они и сами не увеpены. Они чувствуют, что не знают пpедмета, и весь их pадужный облик Запада основан исключительно на веpе и мечте — и на отвpащении к тpадиционному обществу России. Как же можно звать повеpивших тебе людей куда-то, о чем сам хоpошенько не знаешь? "Если слепой ведет слепого, оба упадут в яму".
Начнем с того, что само пpедставление о ценностях Запада — на уpовне pебенка. На Западе до сих поp удивляются, как это обpазованные люди в России могли всеpьез повеpить идеологической пустышке. Откуда видно, напpимеp, что инициативность — свойство именно Запада и напpочь отсутствует в тpадиционном обществе? Ведь это же явная чушь. Это все pавно что веpить, будто в США каждый уличный чистильщик обуви становится пpезидентом. Кому там нужна инициативность? Для нее оставлены две зоны — секс и покупки в супеpмаpкетах (да и то они делаются в основном по указке pекламы). Миллионы клеpков в небоскpебах-банках подчинены такой жесткой иеpаpхической дисциплине, какая и не снилась нашим министеpствам. Сбоpщик у конвейеpа — винтик почти в буквальном смысле. Ему закладывают в комбинезон пакет с адсоpбентом, чтобы он мочился, не наpушая pитма pаботы.
Известный фpанцузский философ М.Фуко известен своими книгами по "аpхеологии" Запада — он подpобно описывает, как возникло совpеменное общество. Одна из книг — "Надзирать и наказывать" — объясняет, как изживалась инициативность, пpисущая Евpопе тpадиционной.  Фуко пpиводит выдеpжки из уставов оpганизаций самых pазных сфеp жизни Запада и объясняет, почему такое подавление инициативы в пpинципе невозможно и ненужно в тpадиционном обществе. Сегодня в сфеpе пpомышленности и тоpговли Запад является застойным обществом по сpавнению с Японией, Китаем, "дpаконами Азии" — а ведь это все типичные тpадиционные общества. Поpождение тpадиционного общества Сицилии, мафия, была несpавненно инициативнее, чем дубовая пpеступность янки. Да pазве мы сами не помним, насколько инициативнее был pусский солдат, чем немецкий?
Я знаю, что говоpю тpивиальные вещи, но ведь вся дикость нашего положения в том, что антиpоссийский пыл наших демокpатов питается нелепыми мифами о самых тpивиальных вещах. К сложным вещам мы никак и пеpейти не можем. Но попытаемся.
Известно, что совpеменная западная цивилизация возникла как мутация, как pезкий pазpыв с тpадиционным обществом сpедневековой Евpопы. Этому пpедшествовал пpекpасный и очень сложный пеpиод Возpождения, за вpемя котоpого удалось все осмеять и поставить под сомнение. Рефоpмация была отходом к Ветхому завету, к культу наживы, к "Новому Изpаилю". Потом наступил век Пpосвещения, названного неоязычеством. Одновpеменно Евpопу сотpясали pеволюции: научная, пpомышленная, политическая. Так и pодилось либеpальное общество, Запад. К чему же он пpишел за четыpе века, начав с такой ломки? К полной опустошенности и нигилизму.
Когда достаточно поживешь на Западе и окунешься в жизнь сpеднего человека, когда уляжется пpиподнятое настpоение от вида кpасивых зданий и машин, от сосисок и коньяка, начинает наpастать ощущение какой-то pазлитой в воздухе тоски. Поначалу думаешь — ностальгия, тяга к pодным местам (как говоpят демокpаты, то чувство, котоpым обладает и кошка). Но нет, не это. Когда пpиезжаешь pегуляpно, уже без возбуждения туpиста, эта тоска охватывает тебя с пеpвых же шагов. Она — как бы свойство воздуха, видна на всех лицах. В pабочих кваpталах она меньше заметна, но тоже есть. Что такое? Вокpуг вежливые лица, даже улыбки, а ощущение такое, будто ты попал в дом, над котоpым висит какая-то тяжелая семейная тайна. Все домашние ее знают, но говоpить о ней нельзя — и ты чувствуешь себя очень неловко. Хочется помочь дpузьям, детям, но понимаешь, что помочь не в силах.
Иногда думаешь: может, это начали действовать пpоклятья уничтоженных или замученных катоpжной pаботой племен? Но я же не суевеpный человек. Это у амеpиканцев навязчивая идея: из фильма в фильм кочуют ужасы, связанные со "стаpым индейским кладбищем", на котоpом постpоен гоpодок. Из-под земли встают какие-то стpашные меpтвецы, котоpые губят хоpоших либеpальных людей. Мне это pаньше было непонятно: когда нас во сне посещают наши меpтвые, это всегда pадость, хотя все мы пеpед ними виноваты. А тут какое-то подспудное и неизбывное чувство вины — но вpаждебной. И нет чтобы покаяться и помиpиться — поныне фильмы об индейцах исполнены злобы. Да и покаяться, видно, невозможно: золото, выpванное у индейцев, и пpибыль от pабов "pаботают" в банках. На пpоценты от них и сегодня живет значительная часть сpеднего класса.
Даpом не пpоходит и "обpащение в ничто" тpети своих-же людей. Чтобы спокойно смотpеть на ночующих на улице стаpиков, пpиходится что-то убить в своей душе. Или вот, доклад ЮНИСЕФ: в США pаботают 300 тыс. малолетних пpоституток. Это не валютные путаны из отеля "Метpополь", эти девочки ищут кусок хлеба и поpцию кокаина для папы. Этих девочек надо видеть, особенно зимой, чтобы пpочувствовать их pоль в духовной жизни Запада как одной из истинных ценностей либеpального общества (вернее первая, основополагающая ценность — частная собственность на тело, из которой вырастает и антропология, и социальная философия либерализма).
Духовно чуткая часть Запада — в глубоких размышлениях о кризисе идентичности всей их цивилизации. Но в это не веpит наш демокpат. Он считает, что все эти стоны о кpизисе — пpодукт чувствительности и самокpитичности западного либеpала. А мы бы, толстокожие, жили там пpипеваючи, дай только доpваться.
То, что говоpят об этом кpизисе либеpалы, особенно политики, действительно, не внушает уважения. Это суетливые бегающие глаза, ищущие опpавдания и дешевых лекаpств. Надо слушать Маpтина Хайдеггеpа, котоpый пpизнан самым кpупным философом нашего века. Главная его книга — "Бытие и вpемя" (1927), и это книга о сущем Запада. Хайдеггеp, заглянув в это сущее, стал фашистом, видел в фашизме какой-то шанс выpваться. Писал он, не заботясь об оценке совpеменников и даже не стаpался быть понятым. Писал искpенне, чтобы понять самому. Я изложу мнение дpугих философов о его идеях — вышел целый номеp философского жуpнала о том, как Хайдеггеp понимал нигилизм Запада, т.е. утpату им высших ценностей.
Эту тему поднял в пpошлом веке Ницше — дpугой выpазитель тоски Запада. У Ницше нигилизм — "pеальная и фундаментальная константа Запада". Ницше сказал западному обывателю: "Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета". Ницше еще веpил, что после убийства Бога Запад найдет выход, поpодив из своих недp свеpхчеловека. Такими и должны были стать фашисты. Но Хайдеггеp, узнав их изнутpи (он хотел стать философом фюpеpа), пpишел к гоpаздо более тяжелому выводу: "свеpхчеловек" Ницше — это сpедний западный гpажданин, котоpый голосует за тех, за кого следует голосовать. Это индивидуум, котоpый пpеодолел всякую потpебность в смысле и пpекpасно устpоился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсуpде, котоpый совеpшенно невозмутимо воспpинимает любое pазpушение; котоpый живет довольный в чудовищных джунглях аппаpатов и технологий и пляшет на этом кладбище машин, всегда находя pазумные и пpагматические опpавдания.
Хайдеггеp усугубляет и понятие нигилизма: это не пpосто константа Запада, это активный пpинцип, котоpый непpеpывно атакует Запад, "падает" на него. Это — послание Западу. Хайдеггеp нигде не дает и намека на совет человеку, не указывает путей выхода, и вывод его пессимистичен: Запад — мышеловка, в котоpой пpоизошла полная утpата смысла бытия. И мышеловка такого типа, что из нее невозможно выpваться, она пpи этом вывоpачивается наизнанку, и ты вновь оказываешься внутpи. Она — сущее Запада и была заложена в его гены уже с геометpией гpеков и появлением техники, за котоpой стояла воля к власти. Атомная бомба взоpвалась, когда Декаpт сказал "Я мыслю...", — писал Хайдеггеp в 1951 г.
Как все это пpоизошло с Западом — тайна. Философы сходятся в том, что убедительного объяснения этому нет, каждый дает существенные, но недостаточные пpичины. Здесь и утpата символов и тpадиций, м создание нового языка, и pазpыв человеческих связей, что пpотивопоставило культуpную сущность человека его биологическому естеству. Факт тот, что этой потеpи смысла бытия не пpоизошло в тpадиционных обществах (котоpые Гегель назвал "культуpой с символами"). Наивные либеpалы утешают себя тем, что в этих обществах человек недоpазвит, отстал. На здоpовье, пусть утешаются. Теологи дают дpугое объяснение: в тpадиционном обществе человек сохpанил "естественный pелигиозный оpган", и он пpосто кожей, босыми ногами ощущает глубокий смысл бытия, хотя бы он и был атеист.
Еще очень много важного для нас выясняется из обсуждения нигилизма как "константы" Запада. И почему с самого возникновения гpажданского общества в него глубоко заложен pасизм и непpиязнь к "чужим"; и почему "война — душа Запада", так что он в пpинципе немыслим в состоянии миpа. Но каждый из этих вопpосов — отдельная большая тема, далеко выходящая за pамки идеологии. Когда поближе узнаешь, о чем идет pечь в этих pаздумьях западных философов, кажется ничтожной суета наших демокpатов с их пошлым колбасным западничеством. Вопpос стоит тpагичнее: затянет ли все человечество в эту мышеловку, или "послание" было только Западу. Быть или не быть человечеству.
Сам Хайдеггеp под конец жизни дал очень слабый намек на надежду: человек должен постепенно пеpестать быть властелином вещей и стать пастухом бытия: "Когда человек становится хозяином вещей, они умиpают; когда вещи умиpают, человек заболевает; его болезнь в том, что он сам становится вещью". Человек должен не менять бытие с помощью силы, а сохpанять и спасать его, помогая ему pазвиваться согласно его внутpенней пpиpоде. Но ведь это и есть пpеодоление ценностей либеpального общества, в котоpом человек — меpа всех вещей. Это и есть огpаничение свободы человека pади его ответственности пеpед миpом. Это и есть восстановление ценностей и запpетов тpадиционного общества.
Понимаю, что этот диалог с демокpатом, котоpый в упоении властью ломает вещи, ценности, общество, останется мысленным — он не читает таких книг. Но те, кто их читает, имеют сыновей, дpузей, коллег — демокpатов. Может быть, эти pазмышления помогут им в пpямых личных pазговоpах. Ни к чему хоpошему мы не пpидем, если этот pазговоp не наладим.


Десакрализация государства.
Первым условием успешной революции (любого толка) является отщепление активной части общества от государства. Это удалось за полвека подготовки революции 1905-1917 гг. в России. "В безрелигиозном отщепенстве от государства русской интеллигенции — ключ к пониманию пережитой и переживаемой нами революции", — писал в пророческой книге "Вехи" П.Б.Струве.
Тогда всей интеллигенцией овладела одна мысль — "последним пинком раздавить гадину", Российское государство. В.Розанов пишет в дневнике в 1912 г.: "Прочел в "Русск. Вед." просто захлебывающуюся от радости статью по поводу натолкнувшейся на камни возле Гельсингфорса миноноски... Да что там миноноска: разве не ликовало все общество и печать, когда нас били при Цусиме, Шахэ, Мукдене?".
То же самое мы видели в перестройке, когда стояла задача разрушить советское государство как основу советского строя. Для этого приходилось подрывать идею государства как стержень культуры. Поднимите сегодня подшивку "Огонька", "Столицы", "Московского комсомольца" тех лет — та же захлебывающаяся радость по поводу любой аварии, любого инцидента.
Демократы использовали культурные средства, в принципе подрывающие любую государственность. На левых интеллигентов действовали "от марксизма". Возьмите труды марксиста, философа и профессора МГУ А.Бутенко. Сегодня, в 1996 г. он пишет об СССР: "Ни один уважающий себя социолог или политолог никогда не назовет социализмом строй, в котором и средства производства, и политическая власть отчуждены от трудящихся. Никакого социализма: ни гуманного, ни демократического, ни с человеческим лицом, ни без него, ни зрелого, ни недозрелого у нас никогда не было". Почему? Потому что "по самой своей природе бюрократия не может предоставить трудящимся свободу от угнетения и связанных с ним новых форм эксплуатации, процветающих при казарменном псевдосоциализме с его огосударствлением средств производства". Здесь антигосударственность доведена до степени тоталитаризма: бюрократия, т.е. государство, по самой своей природе — эксплуататор!
Обывателя пугали "бюрократией". Советское государство, как обычно в традиционном обществе, было иерархическим и казалось громоздким. Однако и статистика, и опыт людей, знающих не понаслышке западную жизнь, показывают, что в действительности оно было очень экономным ("демократизация" привела к совершенно чудовищному разбуханию административного аппарата — в Москве ему уже не хватает зданий всего аппарата РСФСР, всего аппарата СССР, всего аппарата КПСС и даже СЭВ).
Инструментом для слома государства была его дискредитация в общественном сознании.  Настолько была продумана "молекулярная агрессия" в сознание, что даже семиотику привлекли: не напрасно были введены совершенно чуждые русской (и близкой к ней немецкой) государственной традиции должности мэра и префекта, начата бессмысленная чехарда с перекройкой районов, муниципалитетов, префектур — все должно было стать зыбким, ирреальным.
Цель была достигнута — государственный механизм разрушен. Одновременно разрушена целая череда священных символов и образов. Вот, под аплодисменты демократической интеллигенции, прибывает ОМОН отдубасить как следует красно-коричневых у Останкино 22 июня, в годовщину начала войны. И люди видят в этот символический день такую символическую сцену: два омоновца догоняют парня, убегающего с красным флагом, он садится на землю, они вырывают у него флаг и рвут его, скручивают парню руки, а подошедший офицер бьет ногой в пах. И как будто специально для усиления разрушительного эффекта от этой сцены телевидение показывает торжественное построение в воинской части недалеко от Останкино, которая проходит парадом под тем же красным флагом. Совмещение этих двух образов может преследовать единственную цель — расщепление сознания людей.
А разве не на это было направлено устройство грандиозного концерта поп-музыки на Красной площади и именно 22 июня? И чтобы даже у тугодума не было сомнений в том, что организуется святотатство, диктор ТВ объявил: "Будем танцевать на самом престижном кладбище страны". То, что в могилах на Красной площади лежит много ненавистных демократам покойников, несущественно. Цель — обесчестить святое для русского государственного сознания место, разрушить традиционные культурные нормы русского человека (ведь не только Мавзолей наблюдал кривлянье, а и Лобное место, и Василий Блаженный). Но это заложено в самой идеологии западничества. Как писал упомянутый В.Г.Щукин, "с точки зрения западников время должно было быть не хранителем вековой мудрости, не "естественным" залогом непрерывности традиции, а разрушителем старого и создателем нового мира". У нынешних западников до созидания руки не доходят, а разрушение символов государства приобрело характер тотальной психологической войны.
Десакрализация земли .
Важнейшим этапом либерализации является в России снятие священного смысла понятия земля. В течение ряда лет радикальные идеологи разрушают это понятие как символ, имеющий для народов России религиозное содержание. Вспомним, что Владимир, проведя в 980 г. реформу языческих религий (как переходный этап к принятию христианства), ввел в "государственный" пантеон в числе четырех важнейших богов древнюю богиню славян Макошь ("Мать-сыра-земля" и "мать судьбы"). А христианизацию он проводил не как нынешнюю перестройку, а утверждая единство смысла христианского и языческого пантеонов. И "Мать-сыра-земля" унаследована православием в образе Матери Божией. Ногой в пах за поклонение "Матери-земле" в те времена на Руси не били.
Во всех дебатах по проблеме собственности на землю этот священный смысл тщательно игнорируется, порой исключительно грубо, глумливо. Подчеркивается, что земля — не более чем средство производства и объект экономических отношений. Да что там, отрицается даже такой вполне очевидный культурный смысл земли как места жизни. А ведь человек живет не только экономикой. Ни политики, ни экономисты даже не задались вопросом: почему Лев Толстой, выразитель психологии крестьянства, считал частную собственность на землю морально недопустимой и приравнивал ее к рабству? Ну, экономисты в основном поразительно невежественны, но ведь им аплодировали самые широкие круги интеллигенции.


Другой фрагмент о милых идейках запада

Сегодня мы получаем кое-какой доступ к документам холодной войны. Сразу после так любимой демократами речи Черчилля в Фултоне было собрано совещание промышленных магнатов США формулируется. Вот выдержки из резолюции: "Россия — азиатская деспотия, примитивная, мерзкая и хищная, воздвигнутая на пирамиде из человеческих костей, умелая лишь в своей наглости, предательстве и терроризме" — это о союзнике, который вчера спасал тебя в Арденнах. И вывод: чтобы блокировать Россию, США должны получить право контроля за промышленностью всех стран и разместить свои лучшие атомные бомбы "во всех регионах мира, где есть хоть какие-то основания подозревать уклонение от такого контроля или заговор против этого порядка, а на деле немедленно и без всяких колебаний сбрасывать эти бомбы везде, где это целесообразно". Это надо читать, вдумываясь в каждое слово.
У меня лично при обсуждении гонки вооружений встает другой образ. В 1956 г. в МГУ вел у нас занятия по общевойсковой подготовке молодой красивый майор. Объясняя автомат Калашникова, он взял его в руки, как драгоценность, и сказал: "Ребята! Вы — счастливое поколение. Вы становитесь мужчинами, имея этот прекрасный автомат". И вдруг побледнел, губы задергались, так что мы перепугались, подумали: контуженный. На перемене он объяснил. Ему вспомнилось, как в 1941 г. их, курсантов пехотного училища, бросили остановить прорыв немцев. Оружия не было. Они заклепали учебные винтовки, но и тех была одна на троих. И он бежал в атаку рядом с другом и ждал, когда того убьют — очень не хотелось умирать, не сделав ни одного выстрела. Я поражаюсь тому, что многие из сидевших вместе со мной в той аудитории на 8-м этаже главного здания МГУ, это забыли.


Делайте выводы. Кому повезет те эмигрируют в Европу или США а остальные (а их большинство) будут подобно червям ижабам убраны с лица земли так запад победит восток. И будет завершение великой войны идущей негласно уже долгие века. Что же до государства и элиты то, сдали они всех как стеклотару за рваный рубль (хотя бы он и был зиеного цвета).

По поводу бомб то уже и дураку ясно что целесообразность давно перевешивает человеческие жизни если только это не жизни американцев и то не фсегда.
Предвестник
 

Сообщение GoBlin » 18.01.2008, 16:54

Ну, Предвестник, когда ж новая страница начнётся! :D

//Пpавые ненавидят, потому что мы никак до конца не сдадимся Западу и не изживем заpазу коммунизма.//
Ээээ, правые разные бывают... :)

Про космос сказано просто КЛАССНО.

Насчёт "фашизма" любопытное нашёл в русской вики (понимаю, что помойка) - [url=http://ru.wikipedia.org/wiki/Корпоративизм]вот[/url].
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9266
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..

Сообщение Предвестник » 19.01.2008, 14:41

Методология Грамши хорошо вскрывает суть деятельности со¬зданной по инициативе Н. Рок¬фел¬лера «Трехсторонней комиссии» под руководством З. Бжезинского. Это — одна из самых закрытых и влиятельных организаций теневого «мирового правительства». В нее входит около трех сотен членов из США, Европы и Японии. Цель — стабилизировать новый мировой порядок, добившись беспрепятственного доступа транснациональных корпораций во все страны мира, особенно в финансовую сферу и энергетику. Признано, однако, что в действительности Трехсторонняя комиссия способствовала возникновению нынешнего глобального финансового кризиса и в целом дестабилизации мира по сравнению с 70-ми годами. Но для нас важен другой вывод: эта теневая организация смогла мобилизовать во всех главных странах влиятельные силы для воздействия на общественное мнение так, чтобы «неприятные» последствия ее деятельности вообще исчезли из публичных дебатов. Эти силы (ученые, пресса, «духовные лидеры») смогли в мировом масштабе так повлиять на обыденное сознание, что люди как бы перестали видеть очевидное. У них отключили «здравый смысл».
Наконец, совершенно в логике учения Грамши велся либеральной интеллигенцией подрыв гегемонии социалистических сил в странах Восточной Европы. В США сделаны диссертации о роли театра в разрушении культурного ядра этих стран — захватывающее чтение (сам Грамши в своей теории гегемонии также уделял большое место театру, особенно театру Луиджи Пиранделло, который немало способствовал приходу к власти фашистов в Италии ). Так, например, рассмотрена работа известного в ГДР театра Хайнера Мюллера, который в своих пьесах ставил целью «подрыв истории снизу». Это — типичный пример явления, названного «анти-институциональный театр», то есть театр, подгрызающий общественные институты. Согласно выводам исследования, постановщики сознательно «искали трещины в монолите гегемонии и стремились расширить эти трещины — в перспективе вплоть до конца истории». Концом истории издавна было названо желаемое крушение противостоящего Западу «советского блока».
Я думаю, сегодня можно говорить о трагедии Грамши. Почти все из его гениальных мыслей и предупреждений, с которыми он обращался к товарищам ради того, чтобы научиться мобилизовать здравый смысл людей, поднять массы трудящихся до уровня интеллигенции, мобилизовать их способности к завоеванию «освободительной гегемонии» — почти все было изучено и использовано противником в совершенно противоположных целях. Для подавления здравого смысла, для принижения человека, для эффективной манипуляции его сознанием, для усиления гегемонии господствующего меньшинства. Вершиной этой «работы по Грамши» была, конечно, перестройка в СССР.

кара мурза манипулирование сознанимем речь идет о необходимости изучения тюремной тетради грамши для современного борца с манипуляторами.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 22.01.2008, 12:33

Еще фрагменты из Кара-мурзы
Про разного рода новые словечки

Для того, чтобы вскрыть изначальные, истинные смыслы даже главных слов нового язы¬ка, приходится совершать работу, которую философы называют «архео¬ло¬ги¬ей» — буквально докапываться. Многое вскрыто, и когда читаешь эти исследо¬ва¬ния, эти раскопки смыслов трехвековой давности, оторопь бе¬рет, как изо¬щрен¬¬но упакованы смыслы понятий, которые мы беспечно включили в свой ту¬земный язык. О созда¬нии и мас¬кировке смысла каж¬дого такого по¬нятия можно написать детек¬тив¬ную по¬весть.
Возьмите слово «гуманизм». Каков его подспудный смысл? Давайте раскопаем хоть немного. Гуманизм — не просто нечто хорошее и до¬брое, а определенный изм, конкретная философское представление о человеке, которое оправ¬ды¬вает совершенно кон¬кретную политическую практику. Эта философия вы¬росла на идеалах Просве¬щения, и ее суть — фетишизация совершенно опреде¬ленной идеи Человека с подавлением и даже уничтожением всех тех, кто не впи¬сывается в эту идею. Гу¬манизм тесно связан с идеей свободы, которая понимается как включение всех народов и культур в европейскую культуру. Из этой идеи вырастает пре¬зрение и ненависть ко всем культурам, которые это¬му сопротивляются. В наи¬более чистом и полном виде концепция гуманизма была реализована теми ра¬дикалами-идеалистами, которые эмигрировали из Европы в США, и самый кра¬сноречивый результат — неизбежное уничтожение индейцев. Де Токвиль в своей книге «Демократия в Америке» объясняет, как англо-саксы исключили индейцев и негров из общества — не потому, что усомнились в идее всеобщих прав человека, а потому, что данная идея неприменима к этим «неспособным к рационализму созданиям». Де Токвиль пишет, что речь шла о массовом у¬н謬ч¬тжении людей с полнейшим и искренним уважением к законам гу¬ма¬низма .
Из идей гуманизма выросла теория гражданского общества. Ее со¬зда¬тель, философ Локк, развил идею «неотчуждаемых прав человека». Его трак¬та¬ты вдо¬хновляли целые поколения революционеров. Наш-то Багрицкий шел по жи¬зни «с Пастернаком в душе и наганом в руке», а европейские — с Локком и гильотиной. Так вот, Локк был не только активным сторонником рабства и пмогал в этом духе составлять конституции Южных штатов США, но и вло¬жил свои сбережения в Королевскую Африканскую компанию — мо¬нополиста работорговли в Британии. Давайте же, наконец, взглянем правде в глаза: ра¬бо¬торговля была прямо связана с Просвещением. Именно за XVIII век, Век Све¬та, за 1701-1810 гг. в Америку было продано 6,2 млн. африканцев (в трюмах по дороге, как считают, погибло в десять раз больше). И за 1811-1870, когда вся Европа уже проклинала Россию за нарушения прав человека, гуманные ев¬ропейцы за¬везли в Америку и продали еще 1,9 млн негров — хотя русские военные моря¬ки кое-кого из работорговцев успели поймать и повесить.
Так что даже в таком приятном слове, как гуманизм, глубинный смысл оᬬладает разрушительной силой для России. Все мы, кроме кучки «новых рус¬ских», в рамках гуманизма — индейцы и негры. И если бы мы заботились о язы¬¬ке, мы бы внимательнее отнеслись к той проблеме, которая была поставле¬на даже в рамках марксизма: «очистить гуманизм от гуманизма» (т. н. теорети¬че¬ский антигуманизм). Я уж не говорю о нелепом восхищении словами ниц¬ш嬬анца Сатина: «Все в человеке, все для человека». Горький реалистично выразил антихристианский (и антиприродный) смысл гуманизма, а мы этого даже не разглядели.

Про полит корректность

Но в целом Россию не успели лишить ее языка. Буржуазная школа не ус¬пела сфор¬ми¬роваться и ох¬вବтить существенную часть народа. Надежным щитом была и русская ли¬тера¬ту¬ра. Лев Толстой совершил подвиг, создав для школы тексты на нашем природном, «ту¬земном» языке. Малые народы и перемешанные с ними русские остались дву— или многоязычными, что рез¬ко повышало их за¬щитные силы. Со¬ветская школа не ставила це¬лью оболва¬нить массу, и язык не был то¬варом. Каждому ребенку дома, в школе, по радио читали род¬ные сказки и Пушкина. Можно ли поверить, что ребенок из среднего класса в Испании во¬обще не слышал, что су¬ществуют испанские сказки. Я спрашивал всех сво¬их друзей — испанских сказок не было ни в одной семье (а у моих де¬тей в Москве был большой том испанских народных сказок). Кое-кто слышал о сказках, как бы получивших печать Европы, ста¬в¬ших вненациональными (их знают через фильмы Диснея) — сказки Перро, Андерсена, братьев Гримм. Но сегодня и с ними, как с Библией, производят модернизацию. В Бар¬¬селоне в 1995 г. вышел перевод с английского книги Фина Гарнера под на¬званием «По¬литически правильные детские сказки». Че¬лвеку из нашей «еще дикой» России это кажется театром абсурда.
Вот начало исправленной извест¬ной сказки (перевожу дословно) : «Жи¬ла-была малолетняя персона по имени Красная Шапочка. Однажды мать по¬про¬сила ее отнести бабушке корзинку фру¬к¬тов и минеральной воды, но не по¬то¬му, что считала это прису¬щим женщине делом, а — обратите внима¬ние — потому что это было добрым ак¬том, который послужил бы укреплению чувства общности людей. Кроме то¬го, бабушка вовсе не была больна, скорее наоборот, она обладала прекрасным физическим и душевным здоровьем и была полностью в состоянии обслужи¬вать сама себя, будучи взрослой и зрелой лич¬ностью... ». Все довольны: и фе¬министки, и либералы, и борцы за демокра¬ти¬ческие права «малолетних лично¬стей». Но даже то немногое «туземное», что оставалось в измочаленной сказке, устранено.
Вернемся на Запад. Конечно, если бы туземный язык был уничтожен амебами полностью, об¬щест¬во было бы разру¬шено, ибо диалог стал бы не¬во第можен. Но все же в совре¬мен¬¬ном запад¬ном обществе он подавлен моно¬полией правильного язы¬ка так же, как туземные продукты подавлены промы¬шленными това¬ра¬ми. Как пи¬шет Иллич, в перс¬пективе туземный язык «должен быть принесен в жертву ид嬬о¬ло¬гии расши¬ре¬ния ры¬ночной экономики, эко¬но¬мики-призрака; эта жерт¬ва — последняя цель, кото¬рую ставит перед собой спесь homo economicus (эко¬номи¬ческого че¬ловека)».
Сегодня мы видим, как модернизация сокру¬шает последний бас¬тион язы¬ка, сохраняющего древние смыслы — церковь. Мало того, что священники вне службы, даже в облачении, стали говорить совершенно «правильным» языком, как журналисты или политики. Модернизации подвергаются священные тек¬сты. Действия в этой сфере — целая программа. При¬ступают к из¬данию но¬вой Библии с «современным» языком в Англии, тиражом в 10 млн эк¬зем¬пля¬ров. Теологи старого закала назвали ее «модерн, но без Бла¬годати» (само по¬ня¬тие Бла¬го¬дати из нее изъято и заменено «неза¬слу¬жен¬ны¬ми благами»). Вы¬чи¬щены из Библии и понятия искупления и покаяния. И, на¬конец, ключевое для хри¬стианства слово распятие заменено «при¬би¬ва¬ни¬ем к кресту». Напол¬ненные глубинным смыслом слова и фразы, отточен¬ные за две тысячи лет хри¬сти¬ан¬ской мысли, заменены «более понятными». Как ска¬зал архидъякон Йорка, Би¬блия стала похожа на телесериал, но утратила сокровенное содержание .
-----------
Мы уж не говорим о пошлой и конъюнктурной по¬лити¬че¬ской цензуре Свя¬щенного Писания. Недавно в США начали переходить на новый, «поли¬ти¬чески правиль¬ный» перевод Библии, из ко¬то¬рой ис¬кл. ючено упоминание о том, что Хри¬стос был распят иудеями. Был, мол, распят, а кем и почему — неважно. Это — чтобы устранить из Евангелия «антисемитизм». Чтобы не обидеть феми¬ни¬сток, изменено понятие Бог-отец (он теперь Бог-отец-мать), так что ру¬шит¬¬¬ся вся суть Троицы. Внесены и многие другие подобные «демократические» из¬ме¬нения.



Про терроризм

Вслед за государством террор в «войне всех против всех» стали использовать и политические силы, борющиеся с государством (или с его противниками). Так возник терроризм как средство устрашения общества и государства в политических целях. Он также возник как своего рода политический театр, зрители которого испытывают ужас. Главной целью его является не убийство конкретных личностей: а именно воздействие на чувства широкого круга людей. Согласно принятому в американской политологии понятию, терроризмом является «угроза или использование насилия в политических целях отдельными лицами или группами, которые действуют как на стороне, так и против существующего правительства, когда такие действия направлены на то, чтобы оказать влияние на большее число людей, чем непосредственные жертвы» . Таким образом, терроризм — средство психологического воздействия. Его главный объект — не те, кто стал жертвой, а те, кто остался жив. Его цель — не убийство, а устрашение и деморализация живых. Жертвы — инструмент, убийство — метод. Этим терроризм отличается от диверсионных действий, цель которых — разрушить объект (мост, электростанцию) или ликвидировать противника. Иногда цели совпадают (например, в покушениях на политических деятелей), но мы будем говорить лишь о терроризме, направленном против населения.
Выше говорилось, что есть страх разумный, когда человек верно определяет источник и величину опасности и принимает меры, которые ее снижают. Есть страх неадекватный (невротический), когда человек или впадает в апатию, или совершает действия, вредные или даже губительные для него самого. Цель террористов — создание именно невротического страха. Деморализованные и запуганные люди делают сами, требуют от властей или хотя бы одобряют действия, которые этим людям вовсе не выгодны. Иногда это действия, которые выгодны террористам или чаще — заказчикам, нанимателям террористов. Иногда самый большой выигрыш получают политики, которые бесплатно пользуются «чужим» терактом Например, для режима Ельцина дестабилизация сознания в результате взрывов была исключительно выгодна. На волне психоза можно было или укрепить самого Ельцина («коней на переправе не меняют»), или загодя без шума убрать его, призвав общество сплотиться вокруг «нового правительства». Да и не до скандала было с фирмой «Мабетекс» — даже неприлично вспоминать. О сербах вообще забыли, будто их и не было.
Мы не можем жить без газет и телевидения, но эти средства могут быть пособниками террористов в создании неадекватного страха, а могут быть «антитеррористами». В СССР терроризма не было — во многом потому, что цели его были недостижимы. Советские СМИ не брали интервью у убийц и не транслировали ужас. А сегодня, например, телевидение России — соучастник террористов, оно вдумчиво и творчески делает именно то, что требуется террористам. В 1996 г. телевидение поэтизировало Басаева, непрерывно показывало его мужественную бороду, пускало лживую слезу («ах, у него при бомбежке погибла вся семья») и умилялось («ах, он подарил русским детям-сиротам в Грозном телевизор»). Но главное, ему предоставлялся эфир — что абсолютно неприемлемо, если с терроризмом хотят бороться, а не помогать ему Кстати, эфир предоставляется и сегодня, хотя и менее нагло («Басаев в Грозном заявил, что... »). И все демократическое сообщество журналистов горой встало за репортера радио «Свобода» А. Бабицкого, который вещал из лагеря боевиков и которого арестовали в Грозном. Дело Бабицкого само по себе замечательно, но мы возьмем только его первую часть — его пребывание у боевиков, которое демократы от Шустера до Олбрайт представили как право и даже обязанность журналиста. Да, иностранные журналисты не вылезали из отрядов боевиков Басаева. 5 февраля 2000 г. по российскому телевидению даже показывали один такой отряд, представленный в передаче какой-то иностранной телекомпании. Бородатый боевик размахивал ножом и приговаривал: «Это для Путина. Я купил на пенсию». Очень остроумно и демократично. А вот у меня вырезка из испанской газеты «Паис» от 28 октября 1998 г. Влиятельная Ассоциация жертв терроризма заявила послу Великобритании официальный протест, который потребовала передать премьер-министру Тони Блэру, в связи с тем, что в телепередаче Би-Би-Си промелькнуло заявление двух членов террористической баскской организации ЭТА о том, что с 16 сентября эта организация объявляет перемирие и прекращает террористические акты. Итак, промелькнуло миролюбивое заявление — и официальная нота послу и премьеру. Что было бы, если бы корреспондент Би-Би-Си находился в банде террористов где-нибудь в Пиренеях, и они бы размахивали ножом и обещали зарезать короля Испании — и это бы передавалось по всей Европе? Чудовищное несоответствие с тем, что происходит в России — и все эти Киселевы и Флярковские как будто не видят . Но вернемся к самому терроризму.
Европейские законы рассматривают контакты с террористами как уголовное преступление. По испанскому телевидению я видел тяжелое зрелище — рыдал взрослый мужчина. Его, предпринимателя, взяли в заложники террористы-баски. Деньги у него были, и его друг-адвокат передал похитителям выкуп и выручил друга. Как-то это вылезло наружу, и адвоката осудили, если не ошибаюсь, на пять лет тюрьмы — за контакты с террористами. Мужчина плакал потому, что на все его просьбы разрешить отсидеть в тюрьме за друга ему ответили отказом. Что на это скажут защитники журналиста радио «Свобода»? Терроризм имеет в качестве культурного основания нигилизм — отказ от общей этики. Он — продукт Запада, который декларировал как норму жизни «войну всех против всех». Впервые во время Французской революции террор стал официально утвержденным и морально оправданным методом господства и породил своего близнеца — терроризм как метод борьбы против власти. Затем, как ответ на терроризм оппозиции, возник государственный терроризм. Страны Запада культивируют у себя терроризм в контролируемых масштабах. Это — важное средство сплочения обывателей вокруг власти («ей приходится многое прощать, ибо без нее нас всех убили бы террористы»). Это — одно из самых сильных средств манипуляции сознанием и отвлечения внимания общества от махинаций верхушки. Это — эффективное средство собирать радикальную молодежь из отверженных слоев общества и направлять ее энергию на ложные цели Вместе с капитализмом терроризм приходил с Запада в иные страны. В царской России терроризм оппозиции и государства были неразрывно связаны. Руководителем боевой организации партии эсеров в 1903 г. стал Евно Азеф, который с 1893 по 1908 г. был платным агентом полиции. Ему в 1904 г. разрешили убить министра В. К. Плеве, но приказали в 1906 г. предотвратить убийство министра Дурново.
Принципиально новую сложную систему терроризма создал Израиль. Эта система состоит из государственного терроризма, манипулируемого «исламского» терроризма и антитеррористических спецслужб. Вслед за Израилем к поддержке «исламских» террористов перешли США — это оказалось слегка болезненным, но эффективным средством стравить мусульман друг с другом, оттолкнуть от борьбы их здравомыслящую массу. Виднейший арабский историк и философ Самир Амин в книге «Евроцентризм: критика идеологии» пишет о тайном альянсе Запада с исламскими фундаменталистами: «Как можно объяснить поддержку (лицемерно отрицаемую), которую Запад оказывает враждебному ему движению, кроме как тем колоссальным ослаблением арабского мира, к которому оно ведет разжиганием внутренних конфликтов (особенно конфессиональных конфликтов между сектами и между организациями)».
Трагическим следствием взрывов жилых домов и созданного телевидением психоза надо считать тот факт, что в России и массовое сознание, и чуть ли не все политики соблазнились идеей «учиться у Запада и Израиля», а то и «сотрудничать» с ними в борьбе с терроризмом в России.
Только на первый взгляд кажется, что речь идет о том, чтобы всего лишь «перенять технологию». За этой технологией стоит неотделимое от нее представление о Добре и зле. Перенять его у Запада и Израиля в их умении создать, а потом «приручить» терроризм — это конец России как культуры и как многонациональной страны. Тот факт, что это говорится всерьез и не вызывает никакой реакции у русских писателей, у военных, у Православной церкви, говорит о тяжелейшем духовном кризисе.
Средства Запада не ставят целью искоренить терроризм, поскольку терроризм Западу необходим. Цель — поддерживать терроризм в заданных пределах (с помощью Азефов). «Эксперты» на телевидении восхищались: Израиль так много платит провокаторам в среде террористов, что всегда может пресечь слишком опасные акции. Какому-то террористу даже голову мобильным телефоном оторвало. Но если Израиль платит, да еще много, значит, он сам создает терроризм. Рынок есть рынок: есть спрос — есть и предложение. Чтобы получать деньги от «Моссада», надо совершать теракты. Несчастных юношей-самоубийц везде хватает.
Тут видна утрата логики. Почему изживать терроризм мы должны учиться у Запада, где он процветает, а не у Советского Союза, где его и в помине не было? Давайте хотя бы ясно определим, почему в СССР не было терроризма. Какие условия автоматически гасили само желание кинуться в этот омут? Ведь на страшный КГБ это не спишешь, хотя и грозящий палец КГБ был необходим.
Почему те же чеченцы, перешедшие на сторону Гитлера и имевшие в тылу Красной армии мощные формирования с артиллерией, прекратили сопротивление и без боя погрузились в теплушки и уехали в Казахстан? Почему они не начали террористическую войну — ни в конце 40-х, ни в 50-е, ни в 60-е годы? Они боялись КГБ? Нет, они и во время войны ничего не боялись, начать восстание в тылу Красной армии означало сжечь мосты и идти на большой риск. Мятежные чеченцы подчинились потому, что наказание было суровым, неотвратимым и бережным по отношению к народу. Тогда не стали расстреливать мужчин, подрезать корень народа, а выселили всех по ту сторону Каспия. И даже не расформировали партийные и комсомольские организации, не прекратили прием в партию. Одним этим показали: народ не будет придушен. И боевой мальчик Дудаев будет принят в лучшую военную академию и станет большим генералом. А умненький мальчик Хасбулатов будет профессором.
Жестокий советский строй не толкнул чеченцев на террористическую войну. Но эта война неотвратимо пришла к нам при режиме Ельцина. Должны же мы понять, в чем тут дело. Ведь это — наглядный, пробравший всех до костей урок, который нельзя было замалчивать.
Создавая психоз, телевидение не дало людям задуматься над важной вещью, которая стала очевидной. Почти все уже поняли, что ни о какой процветающей рыночной экономике в России нет и речи. Год за годом положение хуже, и перспектив нет никаких. Поняли, но еще молчат — тягостно признать. Большая кровь в Москве сломала препоны, и в такой момент можно сказать прямо: благополучной рыночной экономики в России не может теперь быть уже и потому, что возник терроризм.
Это значит, что создан заколдованный круг. С одной стороны, резко усилилась тенденция к укреплению полицейского государства, которое вынуждено накладывать все новые и новые ограничения на все свободы, включая свободу предпринимательства. Какой там рынок, если за каждым мешком сахара бежит ОМОН с собакой! Если о каждом остановившемся грузовике пенсионеры звонят прямо министру Рушайло. С другой стороны, резко возрастают производственные издержки предприятий, так что они становятся неконкурентоспособными на рынке.
Даже небольшой терроризм обходится немыслимо дорого для хозяйства. Появление в Перу радикального движения «Сендеро Люминосо» («Светлая тропа»), которое насчитывало всего 2 тысячи членов, привело к увеличению производственных издержек вдвое — во столько обходилась защита и охрана промышленной инфраструктуры.
Что же говорить о России! Вся наша огромная инфраструктура — трубопроводы, линии электропередач, связи и т. д. — строилась в СССР в расчете на стабильное общество. Она в принципе не может быть защищена от терроризма. Если мы желаем продолжать рыночную экономику при наличии терроризма, то нам придется построить всю страну заново — уже как крепость, внутри которой мириады маленьких крепостей. Денег на это ни у кого никогда не будет, и такая экономика недееспособна.
У нас одна возможность — искоренить терроризм в принципе. Но этого нельзя достичь «средствами Запада» — ковровым бомбометанием, пуском крылатых ракет «по базам», наймом провокаторов. Искоренить терроризм в России можно только одним способом — восстановив то жизнеустройство, которое лишает терроризм социальной и культурной базы. Жизнеустройство, основанное на солидарности, а не на конкуренции.
Утверждают, что взрывы в Москве и Волгодонске устроили террористы из Чечни. Вероятно, это так, хотя в акции такого рода важны не столько конкретные исполнители, сколько «заказчики» — те, кто обсуждал и планировал акции где-нибудь в Ницце или Малаховке. Если есть деньги, нанять можно хоть чеченцев, хоть литовцев, хоть самого Евно Фишелевича Азефа. Чеченцев дешевле, потому что именно Чечню превратили в главную базу терроризма. Почему же? Давайте отбросим расистские сказки о «генетической» предрасположенности горцев к разбою. Еще 15 лет назад никому бы и в голову такое не пришло. Тогда генетически те же самые чеченские юноши под руководством секретаря райкома ВЛКСМ Радуева готовили Праздник урожая, Яндарбиев кропал свои стишки, а Масхадов гонял свою роту на плацу. Ради какого-то терроризма или ваххабизма никто не только под арест не желал попасть, но и получить выговор с занесением в личное дело. Та жизнь устраивала людей.
Для терроризма такого масштаба, какой нам предстал сегодня, необходимы условия. Чтобы добывать, хранить, развозить и взрывать тонны взрывчатки за две тысячи километров от дома, нужно много надежных и умелых людей. Тысячи должны созреть для этого — и из них отбирают сотню. Такие условия возникают, когда происходит массовое и несправедливое обеднение ранее благополучных и достаточно образованных людей. Когда для большого числа молодых людей рушится привычный мир, и они оказываются вытесненными из жизни «этим обществом».
Это и произошло в Чечне. Массовая пре¬с¬туп¬ность и насилие в Чечне — прежде всего следствие тяжелей¬шего обеднения, вызванного реформой, а не Хаттабом. Обеднение разрушило рамки сознания. В 1980 г. до¬ходы жителя Че¬чни в среднем были в 2,6 раза меньше, чем у москвича, а в 1992 г. стали в 9,1 ра¬за меньше. Это уже был опасный разрыв, он перешел красную черту. Средний москвич купил в 1992 г. то¬ва¬ров и продуктов на 52,3 тыс. руб., а житель Чечни — на 3,3 тыс. В 17 раз меньше! Опустись жизнен¬ный уровень москвичей до уровня Чечни, взрыв преступности в на¬шей цивилизованной столице затмил бы все, что мы видели. В результате войны Чечня обеднела еще сильнее (данные не публикуются). Этот фактор — не причина терроризма, а лишь благоприятная среда для него. Как голова — не причина появления вшей, но если голову не мыть, то заползшая вошь размножается.
Второе условие — сдвиг в культуре. Терроризм обязательно требует оправдания, легитимации в достаточно большой части народа. Иначе ни за какие деньги молодежь не пойдет в ряды боевиков. Наемные убийцы — совсем другой тип. Рядовые террористы убивают и умирают за идеал, и чтобы его создать, надо сначала исковеркать их систему ценностей. Их надо убедить, что в отношении их группы (социальной, религиозной, этнической и т. д.) совершена нестерпимая несправедливость, которая может быть смыта только кровью. Тогда человеком движет чувство мести, которая как бы уничтожает несправедливость и восстанавливает равновесие в мире.
Первую работу, чтобы направить мысли и чувства чеченцев к мести, произвели демократы из Москвы — старовойтовы и бурбулисы, нуйкины и приставкины. Вместо «народа, отбывшего наказание» чеченцы вдруг были превращены в «репрессированный народ». Кто же их «репрессировал»? Россия! Так ведь ставили вопрос наши демократы.
И накатившее резкое обеднение было воспринято как несправедливость — уж оно-то прямо было вызвано действиями Москвы. Этого мало — Москва посадила к чеченцам Дудаева, а потом его же стала свергать разрушительной войной. Война к тому же велась с грубейшими нарушениями и закона, и морали. Это и танковый рейд наемников без воинской формы и знаков различия, это и отказ от введения чрезвычайного положения. Обычно мы равнодушны к праву, но когда льется кровь, неправовые действия вызывают огромный эффект. Вина на политиках, но с помощью пропаганды ее нетрудно переложить на Россию в целом, на русских. Этим активно занимался С. Ковалев.
Речь не идет о том, чтобы оправдать тех, кто пошел в боевики и террористы — их ответ преступный и неадекватный, и террористов приходится уничтожать. Но если не понять их мотивы и видеть только патологическую кровожадность или корысть, то нет никаких шансов на то, чтобы лишить терроризм легитимности в среде чеченского народа. А без этого, только силовыми средствами, искоренить терроризм невозможно. Дальнобойной артиллерией и авиацией уничтожаются открытые боевики, а терроризм создается и укрепляется. Тут уж приходится выбирать меньшее зло. А «герой Афганской войны» Громов предлагает даже применить против террористов стратегическую авиацию.
После взрывов в Москве и Волгодонске политики и телевидение, принадлежащие «олигархам», поторопились заявить, что «террористическая война» объявлена всем нам, всей России. Мол, нация должна объединиться. Этой войне настойчиво пытаются придать национальный и религиозный характер. Это — дешевая демагогия. За «чеченским» следом тянется след гражданской, социальной войны. Взорвать богатый дом в центре Москвы не труднее, чем на рабочей окраине — офисов и магазинов там даже побольше. И шуму было бы до неба. Но, видно, нельзя — там «свои» для Хаттаба и его покровителей-миллиардеров, да и не напугается население.
Говорили, что Боровой перезванивался с Дудаевым, а Березовский перезванивался с Удуговым. Может, так, может, не так. Главное, что сама эта возможность никому не кажется странной. У этих людей — не как личностей, а как социальной группы — есть общие интересы. Но вызвало бы всеобщее удивление сообщение, будто Удугов тайком перезванивается с В. А. Купцовым или голодающими учителями. Ибо Купцов и учителя не занимаются продажей нефти и не имеют банки, через которые можно пропускать сомнительные деньги.
Так что «мы, россияне» уже разделились на два мира, и между ними уже идет «молекулярная» гражданская война. И не должно нас удивлять, что мешки с сахаром-гексогеном таскают на потных спинах малограмотные чеченцы из низшей касты. И в коннице Шкуро в Воронеже отличились ингуши, и на сандинистов ЦРУ сумело через Ватикан натравить индейцев-мискито (которым сандинисты вернули их земли, захваченные «Юнайтед фрут»).
Настойчиво и неустанно твердит Миткова, что против России воюют «исламисты», «религиозные экстремисты» — что речь идет о войне религиозной. Она солдат или доброволец в диверсионной акции, с помощью которой России наносится смертельный удар — стравить русских с мусульманским миром. Неважно, что протест заявили мусульманские духовные лица. Неважно, что арабские ученые не раз объясняли, что «исламизм» — политическая маска, недавно и наспех состряпанная. Ничего этого нам НТВ не сообщает.
Для человека, который погибает от рук террориста, выпадает судьба по принципу «все — или ничего», жизнь или смерть. Иное дело для общества — ему небезразлично, какой силы удар нанесет по нему терроризм, какова будет вероятность погибнуть для каждого живого человека. Так вот, пока что нигде в мире терроризм ни разу не объявлял тотальной войны обществу, не переходил к массовому мщению, не отрезал путей к соглашению. В частности, и потому, что война против терроризма имеет свои законы и свою этику. Грубо говоря, террорист признает право убить его, но, возможно, он не признает права совершить массовые репрессии против его близких (рода, племени, народа).
Что такое тротил и гексоген по сравнению с современным нервно-паралитическим газом! Для чего и для кого были проведены эксперименты в метро Нью-Йорка и Токио (последний — натурный, с учебным газом зарин)? Диапазон возможностей терроризма велик, и лучше вести с ним войну основательно, по ее законам — безжалостно уничтожать самих террористов, но не переходить некоторые грани.
Когда слушаешь политиков, нельзя понять — циники ли они, сознательно дурящие людей, или сами не соображают. Скорее, циники. Ведь разгуливает на свободе Грачев, передавший оружие террористам. Вещает гордый собой Черномырдин, спасший террористов Басаева. Все разом аплодируют Степашину, который специально съездил в укрепрайон боевиков Хаттаба, все осмотрел и потом доложил, что там все в порядке, живут хорошие люди, ничего не замышляют против конституционного строя. Разве это — не должностное преступление? Как минимум! И разве не те же люди составляют сегодня политическую верхушку?
Все эти люди разваливали Россию и сознательно вели к отделению Чечни — зачем-то им было необходимо иметь внутри России криминальный анклав. В руках этих людей, пока они у власти, в инструмент разрушения России превращается любое действие — даже война за сохранение России. В этих людях и установленном ими порядке — корень терроризма.
Поражает, как легко и даже с радостью принимают многие русские самую дешевую демагогию. Что значит «особый порядок» в Москве? Просто беззаконие. Как можно этому радоваться! Воображения не хватает, чтобы представить себе Россию козленков и япончиков без всяких остатков закона? Все силы милиции брошены на выявление тех «лиц кавказской национальности», у которых документы не в полном порядке. И москвичи рады, они думают, что именно у террористов и не хватило денег на хорошие документы. Печально видеть эту искусственно наведенную страхом массовую тупость.
А что значит «санитарный кордон»? Вокруг чего? Половина активных чеченцев сегодня рассыпана по городам России. Их офисы и штабы в Москве, в Мюнхене, в Аммане. Те, кто сидит в этих офисах, ходят хорошо выбритые и в галстуках, их не хватает ОМОН в метро. Как можно мыслить в понятиях середины прошлого века! Нет, скорее всего, нас просто дурят. Англия — на острове, за тридевять земель от своих бывших «членов содружества», но не в состоянии создать никакого санитарного кордона. Россия изначально, с Киевской Руси, вбирала в себя народы. Никакого «кордона» против своих внутренних болезней она создать не может. Болезни надо лечить, отсечь больные внутренние органы невозможно.
Взрывами Россия опять была поставлена в точку нестабильного равновесия. Одна надежда, что и военные, и чиновники, и масса простых людей поддакивают и козыряют политикам, а сами без шума делают свое дело с умом и сердцем. И этим ограничивают терроризм. А главное, созданный было невротический страх быстро прошел. Культура пока что выполняет свою стабилизирующую роль.
На сочетании воображения и чувств основано, например, одно из самых мощных средств воздействия на общественное сознание — терроризм, соединенный с телевидением. Образ изуродованной взрывом невинной жертвы доводится телевидением буквально до каждой семьи, а воображение «подставляет» на место жертвы самого телезрителя или его близких, и это порождает целую бурю чувств. Затем уже дело техники — направить эти чувства на тот образ, который подрядились разрушить манипуляторы (образ армии, федерального центра, исламских фундаменталистов, чеченцев и т. д.). В этой акции необходима лишь цепочка: террористический акт — телевидение — воображение — чувства — нужное поведение. Желательно при этом отключить мышление (здравый смысл), потому что террор не является реальным средством уничтожения и даже не создает значительной реальной опасности. Его цель — устрашение, т. е. создание неадекватного чувства страха.
После взрывов в Москве и Волгодонске летом 1999 г. манипулирующие действия телевидения перешли все границы. В Совете Федерации показали снятую бандитами видеоленту о том, как они пытают заложников и отрубают им головы. После этого один из ведущих телевидения (кажется, Доренко), заявил: «После этого можно было ожидать, что Совет Федерации одобрит ядерный удар по Чечне». Сам этот комментарий преступен, но важнее признание: идеологи знают силу воздействия телевизионной стряпни и даже пытаются с ее помощью разжигать эмоции членов Совета Федерации. Ведь о преступлениях бандитов депутатам и так хорошо известно, но после показа ленты они, как предполагалось, могли бы принять какое-то фатальное решение не на основе зрелого рассуждения, а под влиянием нахлынувших чувств. Вот как действуют провокаторы.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 22.01.2008, 12:34

Про современные манипуляции

Особенностью политической жизни конца ХХ века стало освоение по¬ли¬тиками и даже учеными уголовного мышления в его крайнем вы¬ра¬жении «беспредела» — мышления с полным нарушением и смеше¬ни¬ем всех норм. Всего за несколько последних лет мы видели заго¬во¬ры и интриги немыслимой конфигурации, многослойные и «отри¬ца¬ю¬щие» друг друга.
Все это вместе означало переход в новую эру — постмодерн, с совершенно новыми, непривычными нам этическими и эстети¬че¬ски¬ми нормами. Что это означает в политической тактике? Прежде вс嬬го, постоянные разрывы непрерывности. Действия с огромным «пе¬ребором», которых никак не ожидаешь. Человек не может воспринимать их как реальность и потому не может на них действенно реагировать — он парализован. Так, отброшен принцип со¬измеримости «наказания и преступления». Пример — чудовищные бомбардировки Ирака, вовсе не нужные для освобождения Кувейта (не говоря уж о ракетном ударе по Багдаду в 1993 г.). Ана¬ло¬ги¬ч¬ным актом был танковый расстрел Дома Советов. Ведь никто то¬гда и подумать не мог, что устроят такую бойню в Москве. Следом — разрушение в 1995 г. Грозного, с военной точки зрения бессмысленное. Затем — бомбежки Югославии.
Это — большие спектакли, слишком сильно бьющие по чувствам. Вот случаи поменьше и поспокойнее. Например, Гаити, где дали под зад генералам, отличникам боевой и политической подготовки ака¬демий США, которые всю жизнь точно выполняли то, что им при¬ка¬зы¬вал дядя Сэм. Вдруг и к ним пришла перестройка — морская пехота США приезжает устанавливать демократию и посылает ту же рвань, что раньше забивала палками демократов Аристида, теми же палками забивать родню генералов. Но буквально с трагической нотой это проявилось в ЮАР. В начале 90-х годов мировой мозговой центр решил, что ЮАР нужно передать, хотя бы номинально, чер¬но¬ко¬жей элите, т. к. с нею будет можно до¬го¬во¬риться, а белые все равно не удержатся. Поскольку вести идеологическую подготовку, подобную перестройке в СССР, времени не было, «сво¬их» подвергли психологическому шоку, который устранил всякую возможность не только сопротивления, но даже дебатов. Вот маленький инцидент. Перед выборами белые ра¬систы съехались на митинг в один бантустан. Митинг вялый и бес¬смы¬слен¬¬¬ный, ничего противозаконного. Полиция приказала разъехать¬ся, и все подчинились. Неожиданно и без всякого по¬вода поли¬цей¬ские обстреляли одну из машин. Когда из нее выползли потря¬сен¬ные ра¬неные пассажиры — респектабельные буржуа, белый офицер пдошел и хлад¬нокровно расстрелял их в упор, хотя они умоляли не уби¬вать их. И почему-то тут же была масса ре¬пор¬теров. Снимки публи¬ко¬ва¬лись в газетах и все было пока¬зано по ТВ. Всему миру был показан великолепный спектакль .
Расстрел белых расистов в ЮАР и избиение, по указке консула США, членов военной хунты на Гаити открыли новую страницу в истории политических технологий. Новые методы манипуляции сознанием обеспечивают надежный контроль за поведением масс, и в этих условиях уже не нужны архаичные тираны и диктаторы, даже вполне преданные мировой верхушке. Не только не нужны, но и вредны — в них нет-нет, да и проснется патриотизм. Поэтому всем потенциальным горилам дано несколько знаков. Самый красноречивый из них — сдача Пиночета.
Вот парный случай, который стал важным экспериментом над массовым сознанием в разных культурах. В 1981 г. южнокорейский самолет рейса KAL-007 вошел в воздушное пространство СССР, углубился на 500 км и пересек его с севера на юг, активизировав всю систему ПВО. В конце концов, после многих предупреждений он был сбит. В СССР это вызвало тяжелое чувство — независимо от оценки действий военных. Трагедия есть трагедия. На Западе это было поводом длительной (десять лет) антисоветской кампании . Но главное в другом — в 1988 г. военный корабль США «Винсенс», находившийся в Персидском заливе, среди бела дня сбил ракетой иранский самолет с 290 пассажирами на борту. Самолет только что поднялся в воздух и находился даже еще не в международном пространстве, а над иранскими территориальными водами.
Когда корабль «Винсенс» вернулся на базу в Калифорнии, огромная ликующая толпа встречала его со знаменами и воздушными шарами, духовой оркестр ВМФ играл на набережной марши, а с самого корабля из динамиков, включенных на полную мощность, неслась бравурная музыка. Стоящие на рейде военные корабли салютовали героям артиллерийскими залпами.
Н. Хомский, проводя структурный анализ обоих случаев, приводит выдержки из центральных американских газет, которые буквально внушили американцам объяснение, начисто снимающее у них чувство ответственности за жизнь 290 пассажиров. Было достигнуто невозможное. Читаешь эти статьи, и голова кругом идет. Самолет сбили из благих побуждений, и пассажиры «погибли не зря», ибо Иран, возможно, чуть-чуть одумается...

Про фурсенковщину

В последние десять лет мы в России видим целенаправленные действия по превращению народа в толпу — через изменение типа школы, ослабление традиций и осмеяние авторитетов, воздействие рекламы, телевидения и массовой культуры, разжигание несбыточных притязаний и пропаганду безответственности. Все признаки тех методов и технологий «толпообразования», на которые обращали внимание изучавшие это явление философы. Дело пока что идет медленно, но если люди не осознают опасность, то стихийные механизмы защиты не справятся с таким нажимом.
Две системы: два типа школьной практики. «Два коридора» школы в буржуазном обществе — не скрытая от глаз реальность, а очевидность. Авторы пишут: «Различия бросаются в глаза. Деление на две сети отражено на каждом шагу, оно видно даже в расположении и убранстве помещений, не говоря уж о распорядке жизни в учреждении».
Классы «полусредней практической» школы «физически отделены от остальных: они расположены в пристройках, в отдельных строениях, в конце коридора, на отдельном этаже; эти классы, их ученики и учителя в большинстве случаев подвергаются остракизму со стороны администрации, учителей и учеников «нормальных» классов. В то время как «нормальные» классы ведутся преподавателями — по одному на каждый предмет, здесь один воспитатель ведет целый класс и обеспечивает, как в начальной школе, преподавание всех предметов, включая гимнастику. Ученики «нормальных» классов переходят из кабинета в кабинет в соответствии с предметом, а ученики «полусредней практической» школы сидят, как в начальной школе, в одном и том же классе... Ее ученики и учителя имеют отдельный дворик для перемен и принимают пищу в отдельном помещении, а когда такового нет — в отдельную смену, специально организованную для них» .
И вот, на мой взгляд, важнейшее наблюдение: «Ученики этих классов не имеют книг, только тетради. Здесь не изучают математику или литературу, а только счет, диктанты и словарь... Отсутствие книги, первейшего инструмента школьной работы, не случайно. В системе полной средней школы исповедуется настоящий культ книги: действительность здесь познается через книгу, со всеми отклонениями, связанными с абстракцией, неминуемой при такой практике. В полной средней школе ничто не считается слишком абстрактным. Напротив, «неполная» отворачивается от книги и от абстрактного мышления ради «изучения вещей».
Уже в этом виден переход от университетской культуры к мозаичной, о котором мы говорили в начале. Но еще более он проявляется в научных предметах. Французские авторы продолжают:
«В то время как в «полной средней» естественные науки излагаются систематически и абстрактно, в соответствии с научной классификацией минерального, растительного и животного мира, помещая каждый объект в соответствующую нишу, в сети «неполной практической» школы естественные науки излагаются с помощью эмпирического наблюдения за непосредственной окружающей средой. Систематизация здесь даже рассматривается как нежелательный и опасный подход. Как сказано в инструкции Министерства, «учитель должен стараться отвлечь учащихся от систематического наблюдения. Вместо статического и фрагментарного метода изучения «природы, разделенной на дисциплинарные срезы», предпочтителен эволюционный метод изучения живого существа или природной среды в их постоянной изменчивости»... Это псевдоконкретное преподавание позволяет, измышляя тему, устранять барьеры, которые в «полной средней» школе разделяют дисциплины. Тем самым обучению придается видимость единства, играющая крайне негативную роль. В одном классе «полусредней практической» школы целый месяц проходили лошадь: ее биологию, наблюдения в натуре с посещением конюшни, на уроке лепки и рисования, воспевая ее в диктанте и сочинении».
На деле эта якобы «приближающая к жизни конкретность» является фиктивной. Темы для изучения тщательно выбираются таким образом, чтобы углубить пропасть, отделяющую школу от реальной трудовой и социальной жизни. Перечень рекомендуемых для изучения проблем и ситуаций говорит о сознательном противопоставлении школы и практики: лошадь, труд ремесленника, строительство модели самолета или парусного корабля. Никакой подготовки к реальной жизни это обучение не дает, лишая в то же время фундаментальных «абстрактных» знаний, которые как раз и позволяют «осваивать» конкретные жизненные ситуации .
С точки зрения методики преподавания, в школе «второго коридора» (для массы) господствует «педагогика лени и вседозволенности», а в школе для элиты — педагогика напряженного умственных и духовных усилий. Опросы учителей и администраторов школьной системы показали, что, по их мнению, главная задача «полусредней практической» школы — «занять» подростков наиболее экономным и «приятным для учеников» образом. Потому что «они не такие, как другие», в нормальных классах. Социо¬ло¬ги даже делают вывод: используемый здесь «активный метод» обучения поощряет беспорядок, крик, бесконтрольное выражение учениками эмоций и «интереса» — прививает подросткам такой стереотип поведения, который делает совершенно невозможной их адаптацию (если бы кто-то из них попытался) к системе полной средней школы, уже приучившей их сверстников к жесткой дисциплине и концентрации внимания.
Таким образом, «полусредняя практическая» школа ни в коем случае не является «худшим» вариантом полной средней, как бы ее «низшей» ступенью, с которой можно, сделав усилие, шагнуть в нормальную среднюю школу. Напротив, «полусредняя практическая» школа активно формирует подростка как личность, в принципе несовместимую со школой для элиты. Переход в этот коридор означает не просто усилие, а этап саморазрушения сложившейся личности — разрушения и воспринятой системы знания, и метода познания, и стереотипа поведения.
При этом школа действует независимо от злой или доброй воли администраторов, учителей и учеников. Помимо излагаемой здесь книги, об этом говорит множество глубоких художественных произведений и фильмов (вспомним хотя бы «Вверх по лестнице, ведущей вниз»). Множество героических усилий учителей-гуманистов разбилось об эту систему. Нередко в фильмах о школе мы видим трагедию, которую вовсе и не хотели показать авторы, увлеченные иной идеей .
Школа «второго коридора» как особая культура. Школа — механизм, сохраняющий и передающий от поколения к поколению культурное наследие данного общества. В то же время это идеологический механизм, «фабрикующий субъектов». Авторы показывают, что с самого возникновения «двойной» школы буржуазного общества школа «второго коридора» строилась как особый продукт культуры. Это делалось сознательно и целенаправленно специализированным персоналом высочайшего класса, и средств на это не жалели: после революции «Республика бесплатно раздавала миллионы книг нескольким поколениям учителей и учеников. Эти книги стали скелетом новой системы обучения».
Особо отмечают авторы усилия государства по созданию учебников для начальной школы в 1875-1885 гг. «Эти книги были подготовлены с особой тщательностью в отношении идеологии бригадой блестящих, относительно молодых ученых, абсолютных энтузиастов капиталистического реформизма. Штат элитарных авторов подбирался в национальном масштабе, и противодействовать им не могли ни педагоги, ни разрозненные ученые, ни религиозные деятели. Отныне знание в начальную школу могло поступать только через Сорбонну и Эколь Нормаль... Ясность, сжатость и эффективность идеологического воздействия сделали эти книги образцом дидактического жанра».
Насколько глубока разница между двумя типами школы, видно из сравнения текстов одного и того же автора, написанных на одну и ту же тему, но для двух разных контингентов учеников. В книге приведены отрывки из истории Франции Лависса о правлении Людовика ХIV, в двух вариантах. Это просто потрясает. Один вариант — содержательное и диалектическое описание, заставляющее размышлять. Другой — примитивный штамп с дешевой моралью, во многих утверждениях противоречащий первому варианту. Просто не верится, что это писал один и тот же автор.
Социологи подробно разбирают содержание и методику преподавания словесности (французского языка и литературы) в «двух коридорах». Дети буржуазии изучают словесность, основанную на «латинской» модели — они получают классическое образование. Это образование не просто не является продолжением орфографии и грамматики начальной школы, оно означает полный разрыв с начальной школой, представляет ее как «обучение без продолжения», как особый культурный субпродукт. «Латинская» культура интегрирует школьников полной средней школы как доминирующий класс, дает им общий язык и огромный запас образов, метафор, моральных штампов и риторических приемов.
«Овладение определенным лингвистическим наследием позволяет культурной элите выработать способ выражения, основанный на отсылках, на аллегориях, на морфологических и синтаксических намеках, на целом арсенале риторических фигур, для чего и нужны рудименты латыни и иностранных языков. Это дает не только поверхностные выгоды пышного эзотеризма. Господствующий класс нуждается в этом литературном корпусе для усиления своего идеологического единства, для распознавания друг друга, чтобы отличаться от подчиненных классов и утверждать свое господство над ними. Быть буржуа — определяется знанием Расина и Маларме».
Что изучают в полной средней школе? Те произведения великих французских писателей, в которых ставятся вечные проблемы человека, где бушуют страсти, психологические и социальные конфликты, трагедии и противоречия жизни. По этим шедеврам ученики пишут сочинения (диссертации), которые оцениваются в зависимости от глубины мысли юноши, поэтики его субъективного восприятия, способности к диалектическому мышлению. Здесь не обращают внимания на грамматические ошибки.
Что же изучают их сверстники в «неполной» школе ? Вроде бы ту же литературу и тех же писателей — но лишь те отрывки, в которых описаны сцены сельской природы и практически отсутствует человек, за исключением стереотипной бабушки, присевшего отдохнуть путника или безличного лирического героя. Эти отрывки полны поэтических метафор, язык их аффектирован, словарь совершенно оторван от обыденного языка (полный контраст с языком произведений, изучаемых в «полной средней»). По этим отрывкам ученики пишут диктанты и изложения. Они оцениваются по точности передачи текста и числу ошибок — и сам язык становится ловушкой и гарантирует массовую неуспеваемость.
Что же этим достигается? Авторы делают такой вывод: «Сеть полной средней школы производит из каждого индивидуума, независимо от того места, которое он займет в социальном разделении труда (комиссар полиции или преподаватель университета, инженер или директор и т. д.), активного выразителя буржуазной идеологии. Напротив, сеть «неполной практической» школы сдвинута к формированию пролетариев, пассивно подчиняющихся господствующей идеологии... Она готовит их к определенному социальному статусу: безответственных, неэффективных, аполитичных людей.
В то время как будущие пролетарии подвержены жесткому и массовому идеологическому воздействию, будущие буржуа из сети полной средней школы овладевают, невзирая на молодость, умением использовать все инструменты господства буржуазной идеологии. Для этих детей, будущих правителей, не существует вопросов или проблем слишком абстрактных или слишком неприличных для изучения (конечно, с фильтром университетского гуманизма)».
Советский строй сделал огромный шаг — порвал с капиталистической школой как «фабрикой субъектов» и вернулся к доиндустриальной школе как «воспитанию личности», но уже не с религией как основой обучения, а с наукой. Он провозгласил принцип единой общеобразовательной школы. Конечно, от провозглашения принципа до его полного воплощения далеко. Но важно, куда идти. Школа «субъектов», будь она даже прекрасно обеспечена деньгами и пособиями, будет всего лишь более эффективной фабрикой, но того же продукта. А в СССР и бедная деревенская школа претендовала быть университетом и воспитателем души — вспомните фильм «Уроки французского» по В. Распутину.
Одной из задач реформы после 1989 г. в России стала трансформация советской единой школы в школу «двух коридоров».

Про СМИ
А. Моль привел случай спонтанного, самопроизвольного возникновения маленького лавинообразного процесса. Но нередко такие процессы запускаются целенаправленно, и потом стоит многих усилий их блокировать. Пожалуй, одним из крупных недавних психозов, созданных СМИ, является паника в связи с болезнью «бешенства коров» в Англии. Цели операции не вполне ясны и будут обнародованы не скоро . Суть была в том, что вдруг во всей европейской прессе валом пошли статьи об эпидемии болезни коров, которая заразна для людей (при этом разрушается ткань головного мозга). В Великобритании от этой болезни умерло 10 человек, в газетах были опубликованы их биографии, вплоть до описания мясных блюд, которые они ели. Под давлением массового психоза руководство ЕЭС приговорило Англию к беспрецедентному наказанию — немедленно уничтожить всех коров в возрасте свыше трех лет и сжечь их трупы. Разумеется, был наложен запрет на экспорт мяса и т. д. Если бы эти санкции были реально выполнены, результатом была бы катастрофа английской экономики (шутка ли — забить в одночасье и уничтожить треть крупного рогатого скота). Психоз расширялся, возникли фирмы по проектированию и строительству коровьих крематориев. В кратчайший срок сжечь миллионы туш — небывалая техническая проблема.
Миф «бешенства коров» был создан средствами серой пропаганды. Установить его истоки по выступлениям прессы и телевидения было невозможно. Сначала ссылались на научную статью в известном журнале «Lancet», но ученые тут же открестились, а опубликованные в газетах выдержки из этой статьи никаких оснований для паники не давали — в ней лишь предполагалась возможность связи между болезнями коров и людей. Но ведь и коровы могли заражаться от людей, а не наоборот. Да и вообще, 10 умерших за все время с момента открытия болезни — величина абсолютно ничтожная, таких странных болезней множество. Когда паника захлестнула Европу, и люди перестали покупать говядину, в прессу стали просачиваться очень осторожные отрезвляющие сведения. Оказывается, в Испании от этой болезни умерло 53 человека, в Швейцарии еще больше. Но, поразительным образом, никто в ЕЭС не пытался поставить вопрос о санкциях против Испании или Швейцарии — и в то же время никакие просьбы Англии о помиловании не действовали. Проблема была снята из СМИ какой-то новой сенсацией, так что о «бешенстве коров» все просто забыли. Никто уже не помнит, чем кончился этот скандал — о нем в СМИ больше не было ни одного сообщения. Как сняли с Англии санкции, на каком основании, — никто не знает и не интересуется. Чудесным образом исчезли крематории и фирмы, которые их собирались строить. Люди вперились в другой спектакль.

Про холодную войну

Надо обратить внимание и на странное замалчивание еще одного факта: даже те, кто смутно припоминает, что против СССР велась настоящая война («холодная»), до сих пор не верят в то, что важной частью этой войны была война психологическая. Даже если этот термин и применяют, его считают метафорой. Дело в том, что ведение психологической войны против СССР (а главным в ней как раз и была манипуляция сознанием) замалчивают российские СМИ — как раз те, что и послужили и продолжают служить оружием манипуляторов. Между тем в литературе противников в холодной войне и сама доктрина психологической войны, и факт ее ведения против СССР обсуждаются спокойно. Важен сам факт, что западные пропагандисты официально признавали допустимость «черной» пропаганды в мирных условиях. Но «черная» пропаганда — средство войны. Иными словами, психологическая война, которая была частью холодной войны — не метафора. Термин «психологическая война» даже входит в энциклопедии. Для нашей темы ближе всего такое ее определение: «планомерное наступательное воздействие политическими, интеллектуальными и эмоциональными средствами на сознание, психику, моральное состояние и поведение населения и вооруженных сил противника». Именно такое воздействие и оказывалось на население.
Мы должны принять как исходный пункт для рассуждений и тот факт, что вслед за верхушкой «переворот в установках» совершили и широкие массы трудящихся. Этот факт тяжело признать старшему поколению советских людей, которые предпочли бы свести дело к предательству верхушки и проискам противника в холодной войне. Однако предательство и происки не разрешают проблемы — ведь они не вызвали активного сопротивления. Трудящиеся пассивно приняли главные изменения, и для этого не потребовалось никакого насилия со стороны «предателей» — только воздействие на их сознание.
В массе своей трудящиеся абсолютно равнодушно отнеслись к приватизации промышленности. Ни профсоюзы, ни новые рабочие организации (типа Объединенного фронта рабочих или Союза рабочих Москвы) даже не захотели вникнуть в текст законопроекта, и их активисты имели о нем совершенно превратное представление. Почему рабочие шаг за шагом отдавали свои предприятия на разграб¬ление и ликвидацию? Ведь это их рабочие места, источник хлеба для их семей. Средний рабочий до сих пор уповает на рыночную экономику и все еще надеется, что при капи¬та¬лизме ему создадут такие условия труда, как в Голландии или ФРГ. С какой стати? Там эти условия оплачены трудом филиппин¬ских девочек, которые собирают компьютеры, получая 1 доллар за день — на батон хлеба. Никто русских к эксплуатации «третьего ми¬ра» допустить никогда не обещал.
Возьмем еще более очевидное благо — жилье. Советский строй включил его в число основных, предоставляемых бесплатно благ, сделал конституционным правом. 90% семей рабочих уже жили в отдельных квартирах, и положение стабильно улучшалось — СССР был одной из стран, где больше всего строилось жилья (как изменилось положение, видно из рис. 2) . И вот, это право отнято — и хоть бы один голос протеста раздался из среды рабочих. Полное равноду¬шие. Как объяснить, что русские рабочие просто вы¬плюнули такое социальное благо, которое было недосягаемым тре¬бо¬ванием рабо¬че¬го движения на Западе? Ведь в вопросе жилья и светлый образ Запада должен был насторожить: всем известно, что даже в США огромная бездомность, а свободных квартир везде полно — покупай.
То же самое с медициной. Пусть рабочий поверил, что его районная поликлиника или заводская больница очень плохи — в США лучше. Но разве ему предложили что-то лучшее взамен его поликлиники? Нет, никто ничего не обещал, просто сказали: медицина будет платной. И рабо¬чий со¬гла¬сился! Почему? Откуда следует, что у него будут день¬ги на вра¬ча и на лечение? Ниоткуда не следует. США — самая богатая страна, но там 35 миллионов человек не имеют доступа ни к ка¬ко¬му меди¬цин¬скому обслуживанию. Ни к какому! По какой-то неведомой причине в массе рабочих России вызрело противоречащее здравому смыслу убеждение, что разрушение совет¬ского строя жизни и отказ от солидарности будут рабочему выгодны.
Мы можем сделать единственный вывод: согласие на изменение общественного строя в СССР было дано не на основании рационального расчета или практического опыта. Желание этого изменения было внушено массе советских людей, это был результат воздействия на их сознание. Мы, однако, дальше увидим, что «согласие» на изменения достигалось небольшими порциями в ходе очень сложного процесса. Сегодня есть достаточно материалов и длительный временной ряд изменений, чтобы вполне обоснованно утверждать: согласие граждан было получено посредством манипуляции их сознанием, а не благодаря свободному волеизъявлению большинства граждан.
В манипуляции сознанием советских людей не было использовано никаких принципиально новых технологий. Все они были освоены идеологическим персоналом по учебникам, загодя переведенным с английского языка (обычно под видом «критики буржуазной пропаганды»), а также с помощью консультантов. Высокая эффективность программы связана с двумя ее особенностями. Первая в том, что население СССР, а потом России, не было готово к такому воздействию, у него не было иммунитета против него. Вторая особенность в том, что программа манипуляции была проведена как тотальная война против населения, с такой мощностью и безжалостностью, какой не приходится видеть в других странах. Расстрел людей у здания телевидения — символ этой психологической войны.


А вот эта фраза Ницше мне нравится
«Где древо познания — там всегда рай» — так вещают и старейшие, и новейшие змеи».

Мало кто осилит столько литературы
Почитайте фрагменты может появится желание ознакомиться с оригиналом.

Эх как же нас всех …..
Ладно не маленькие сами разберетесь

Может вес это и бред но от него не отмахнуться так просто.
Предвестник
 

Сообщение GoBlin » 22.01.2008, 13:04

Хм, есть мнение, что в необходимый минимум следует включить способы рационализации социальной информации. А то кое-кто из моих знакомых считает, что Ж недалеко, но медведева приветствует ;)

Основные положения:
- если человека "все ругают" - это, скорее всего, неплохой человек;
- если есть то, что "знают все" - иди и проверь это;
- если ситуация ясна и понятна, попробуй подойти с ней с точки зрения злонамеренного субъекта;
...и т.д.
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9266
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..

Сообщение Предвестник » 22.01.2008, 15:59

По оценкам экспертов Всемирного экономического форума в Давосе Россия сегодня — самая нестабильная страна. Почему же эта аномально высокая нестабильность не превращается в действия тех, кто отвергает этот режим?  Как он, поставив страну на грань катастрофы, ухитряется удерживать нестабильное равновесие? Похоже, только в состоянии нестабильности он и может существовать. Переход в любой устойчивый порядок, выход страны из транса для него — гибель.
Пожалуй, самым действенным средством парализовать волю населения было быстрое и резкое обеднение подавляющего большинства — с таким же резким и необоснованным обогащением меньшинства. В результате большинство просто не имеет ни душевных, ни физических сил, чтобы заниматься чем-либо кроме жизнеобеспечения своих семей. Говоря языком самих «реформаторов», средний класс — это как раз политически активный класс и база демократии, а демократия для этого режима — смерть.
В отличие от крестьян, городской человек лишен автономного жизнеобеспечения, и бедность (особенно угроза голода) — мощное средство контроля за его поведением. Эту идею развил уже Мальтус на заре капитализма, и обеднение рабочих вошло в политический арсенал. Но мальтузианский Запад одновременно создавал свою массовую опору — благополучное гражданское общество, сплоченное страхом перед голодными. У нас другое, у нас как раз аналог гражданского общества (благополучное советское большинство) ликвидировано, масса граждан просто парализована тяготами жизни. Сама Т. И. Заславская признает «снижение социальных запросов населения вследствие постепенного свыкания с бедностью и утраты надежд на восстановление прежнего уровня жизни».
Конечно, режим широко и постоянно использует шантаж населения с периодической демонстрацией реальной возможности исполнить угрозу. Эта возможность была создана путем быстрого разрушения (до нужного предела) главных систем жизнеобеспечения страны. Подрыв сельского хозяйства со снижением производства ниже безопасного уровня позволяет шантаж голодом. Красноречива сама настойчивость, с которой пресса внедряет людям мысль, что крупные города 70% продовольствия получают по импорту и «с колес», так что даже складов нет. Разрушение энергетики, так что даже при спаде производства вдвое не обеспечиваются потребности населения целых областей, сделало для режима легко доступным шантаж холодом. Для чего была устроена вся эта свистопляска с замораживанием Талнаха и четверти Владивостока, отключением от энергоснабжения Камчатки? Главный смысл — вбить всем в голову, что энергия как жизненно важное для горожан благо полностью в руках режима. В любой момент режим может ответить на неповиновение населения лишением его энергии. Видели, как выглядит замороженный город? Видели, каково готовить пищу на кострах? Выключатель — у Чубайса, кран газопровода — у Черномырдина. Шантаж — акт не мира, а войны, уже не вполне холодной. Это надо помнить, когда вспыхивает очередная кампания по поиску гражданского согласия.
Вторая большая технология — утомление трудящихся. Оно не сводится к утомлению нуждой. К нужде добавляется опустошенность, вызванная пошлостью, которая нагнетается через слово, жесты, образы и действия. Человека утомляет принижение его устремлений, осмеяние идеалов, отвлечение его к низменному. Это — сравнительно новый прием власти . Как и в случае материального обеднения, духовное утомление народа проводится сегодня в России с огромным перебором.
Все, что приходится видеть и слышать за последние годы, убеждает в том, что указанные способы контролировать положение используются систематически, именно как технологии (даже если они ни в каких тайных протоколах не описаны). Но если так, то вся доктрина оппозиции, которая обвиняет режим в «некомпетентности», глубоко ошибочна.

блин надо заканчивать с этим цитатником
Предвестник
 


След.

Вернуться в Современное общество и его проблемы



Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Yandex [Bot]