Милицейский произвол

Проблемы современного общества (оперируйте фактами, без клеветы, экстремизма, и политики).

Сообщение GoBlin » 10.01.2008, 19:05

С точки зрения закона:

1. При обращении к гражданину патрульный ОБЯЗАН четко назвать имя-фамилию-звание и по требованию предъявить удостоверение. Не имеют права обращаться и предпринимать в отношении Вас какие-либо действия сотрудники вне времени своего дежурства, находящиеся в отпуске, а также сотрудники вневедомственной охраны и ОМОНа. Милиционер обязан быть ТРЕЗВЫМ и в форме. Стажер согласно уставу ППС не имеет права самостоятельно проверять документы и тем более составлять административные протоколы.

2. Ни в Конституции, ни в законе РФ "О милиции", ни в уставе ППС не содержится требований, что граждане обязаны постоянно носить при себе основной документ, удостоверяющий личность. Отсутствие паспорта не является административным проступком.

3. В соответствии с КоАП РФ составлять протоколы об административном правонарушении и налагать взыскания в виде штрафа до 1 МРОТ или официального предупреждения может только служба участковых инспекторов. Из этого следует, что служащие ППС не уполномочены проверять у Вас регистрацию. Это прямое нарушение закона. Ни в одном нормативном акте сотрудникам правоохранительных органов не предоставлено право требовать, а гражданам не вменено в обязанность предъявлять доказательства, подтверждающие их прибытие или убытие в тот или иной населенный пункт и сроки пребывания в нем.

Существует простое правило: если вас доставили в отделение или в любой кабинет, где с вами ведется беседа или допрос, НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТЕ И НЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ, ССЫЛАЯСЬ НА СТАТЬЮ 51 КОНСТИТУЦИИ РФ.

Если вам будут говорить, что молчать не в ваших интересах – НЕ ВЕРЬТЕ. От сотрудников спецслужб можно отбрехаться на улице. Но если вас доставили (задержали) – у них только одна задача: посадить вас или, как минимум, оштрафовать. Они ВСЕГДА ПРОТИВ ВАС и любые ваши слова будут использованы против вас же. Поэтому всегда молчите и ничего не подписывайте, чем бы вам ни угрожали.

Никогда не приходите в милицию, прокуратуру и т.п. на приглашение по телефону – это незаконно. Всегда ТРЕБУЙТЕ ОФИЦИАЛЬНОЙ ПОВЕСТКИ. А уже потом решайте – идти или нет.

Ссылка
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9270
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..


Сообщение GoBlin » 10.01.2008, 19:16

Ещё:

Необходимо знать, что остановить вас на улице и потребовать предъявить документы вправе далеко не каждый сотрудник, который носит милицейскую форму. Поэтому граждане обязаны выполнять только законные требования сотрудников милиции и только в момент исполнения ими своих служебных обязанностей.
Каждый сотрудник милиции, заступивший на пост или осуществляющий патрулирование своего участка, должен иметь закреплённый на форменной одежде номерной знак (бляху), на котором указаны его персональный номер и наименование подразделения, в котором он служит. На рукаве у милиционера должен быть нашит шеврон стандартного размера с эмблемой «МВД России». Исключение составляют только сотрудники милиции метрополитена: вместо бляхи они могут носить индивидуальные планки (бейджики), на которых указываются должность, звание и фамилия сотрудника милиции, а на рукаве кителя или форменной куртки у них нашит большой шеврон красного цвета с эмблемой Московского метро.

Заступающий на службу сотрудник милиции должен быть трезвым, одетым в форменную одежду, иметь опрятный вид и исправное снаряжение. При себе он должен иметь также некоторые предметы, из которых нас больше всего интересуют:
• Служебное удостоверение
• Служебная книжка, карточка маршрута или поста
• Учтённые бланки протоколов об административном правонарушении

Помимо этого они обязаны иметь при себе резиновую палку и огнестрельное оружие, о чём речь пойдет ниже.
Особое внимание следует уделить карточке маршрута патрулирования или карточке поста, в которой указывается маршрут патруля, время несения службы, порядок движения по маршруту и другая информация. В случае несовпадения места и времени маршрута с местом и временем вашей встречи с сотрудником милиции вы имеете полное право закончить на этом всякое общение и спокойно удалиться. То есть если вы законопослушный гражданин, не совершили в данный момент никакого административного или тем более уголовного преступления и просто спокойно идёте по, например, станции метро, то ни один сотрудник наземного РОВД не имеет права предъявлять вам какие-либо требования, в том числе и требование предъявить документы. Карточка маршрута патрулирования ограничивает действия патрульно-постовых нарядов определённой территорией. Не имеет права обращаться к вам с требованиями и, например, сотрудник РОВД «Строгино» на территории района «Митино».
Исключения из этого правила составляют случаи, когда сотрудники милиции выполняют отдельные операции (например, при проведении массовых мероприятий или футбольных матчей).

***

Удостоверяющим личность может быть любой документ, позволяющий идентифицировать гражданина. Такой документ в обязательном порядке должен содержать фамилию, имя, отчество лица, его фотографию, полное наименование органа, выдавшего документ, дату выдачи и срок действия. Документ должен быть скреплён печатью органа, его выдавшего, и подписью ответственного лица. К таким документам могут относиться: загранпаспорт, водительские права, студенческие билеты и зачётки, пропуски, пенсионные удостоверения и т.д.

***

Права задержанных
1. Право на ознакомление со всеми материалами дела. Это означает, что лицо, в отношении которого ведётся дело об административном правонарушении, вправе требовать у сотрудников милиции для ознакомления все без исключения материалы, которые были собраны в процессе производства по делу. К таким материалам относятся, в частности, протокол административного задержания и протокол об административном правонарушении, показания свидетелей и рапорты сотрудников милиции, производивших задержание, заключения эксперта, показания специалиста и т.п. Отказ предоставить задержанному материалы дела для ознакомления считается грубым нарушением.

2. Право давать объяснения. Следует отметить, что это именно ПРАВО, а не обязанность задержанного. Если вас задержали, вы имеете полное право вообще не давать никаких объяснений, по крайней мере, до консультации с юристом. Вы не обязаны оправдываться в своих действиях, а органы милиции не вправе возлагать на вас обязанность доказывать свою невиновность. Нередки случаи, когда милиция оказывает давление на задержанного, требуя дать удобные для них объяснения, пообещав взамен быстрое рассмотрение дела быстрое освобождение. Такие действия незаконны и подлежат обжалованию в установленном порядке. Вы вообще можете ничего не объяснять, а просто говорить «Шёл мимо, остановился поглазеть на митинг». Если вы придерживаетесь этой тактики, то такую фразу надо говорить ВСЕМ, за исключением тех соратников, кого давно знаете лично и которых скрутили вместе с вами: слишком велика вероятность нарваться на «подсадную утку». Никакой откровенности не должно быть и перед «добрыми» милиционерами, «сочувствующими Движению». Объяснения по делу лучше написать собственноручно, но можно и продиктовать сотруднику милиции. При этом нужно помнить, что читать записанные с ваших слов данные следует обязательно. Если в записанном имеются неточности, это необходимо отметить в протоколе собственноручно, или потребовать у лица, записывающего ваши объяснения, внести поправки. Это важный момент, поскольку впоследствии, если вы решите обжаловать наложенное на вас необоснованное наказание, доказать этот факт неверных данных будет очень сложно.

3. Право предоставлять доказательства. Если в отношении вас ведется производство по делу об административном правонарушении, но вы не согласны с выводами, изложенными в протоколе, вы вправе предъявить свои доказательства, опровергающие официальную версию.

4. Право пользоваться юридической помощью защитника. Отсутствие защитника не может служить препятствием для рассмотрения дела об административном правонарушении, однако в качестве защитника в этом случае допускаются не только адвокаты, но и иные лица, способные оказать юридическую помощь. Полномочия адвоката удостоверяются ордером, а лица, оказывающего юридическую помощь – доверенностью. Защитник допускается к участию в деле с момента составления протокола.

Органы и лица, осуществившие задержание, обязаны разъяснить задержанному его права и обязанности, при этом в протоколе о задержании должна быть сделана соответствующая запись. Задержанный имеет право обжаловать своё задержание в вышестоящий орган или прокуратуру. Сотрудники милиции, задержавшие лицо, обязаны предоставить ему возможность обратиться с жалобой как в устной, так и в письменной форме.
Родственники, администрация по месту работы или учёбы, а также защитник по просьбе задержанного в кратчайший срок уведомляются о месте его нахождения. Этим правом необходимо пользоваться во всех случаях, потому что, во-первых, хоть кто-то будет знать, где вы находитесь, во-вторых, человек, которому позвонили, сможет засвидетельствовать время задержания, в-третьих, при необходимости сможет поднять тревогу.

Протокол задержания
Об административном задержании обязательно составляется протокол, в котором должны быть указаны:
• Дата и место его составления
• Должность, фамилия, инициалы лица, составившего протокол
• Сведения о задержанном лице
• Мотивы задержания
Протокол подписывается должностным лицом, его составившим, и задержанным. Если задержанный отказывается подписать протокол, об этом в нём делается соответствующая запись. На данном этапе общения гражданина с сотрудником милиции очень важно, чтобы протокол был им подписан. Не стоит пренебрегать этим правилом. Подпись на протоколе не означает согласие с изложенными в нем обстоятельствами, тем более что кроме права подписи у задержанного есть право вносить в протокол объяснения и дополнения. Это правило касается, прежде всего, времени задержания, поскольку в протоколе должно быть указано реальное время задержания, начиная с момента доставления в отделение милиции.
Важно, чтобы в протоколе было отражено, что на теле гражданина в момент задержания нет никаких повреждений. Такая фраза будет служить гарантией от пыток и побоев в отделении. Если задержанного в милиции избили, первое, что он должен сделать, как только ему удастся покинуть отделение, - доехать до ближайшей поликлиники или травмпункта и попросить врача засвидетельствовать побои. Если человек не в состоянии никуда идти, необходимо вызвать на дом скорую помощь и попросить такую справку у них. Справка о побоях в сочетании с фразой в протоколе об отсутствии на момент задержания телесных повреждений – неопровержимое доказательство того, что человек был избит именно в отделении милиции.
Протокол об административном задержании вместе с протоколом об административном правонарушении направляются уполномоченному должностному лицу для принятия решения.

Сроки задержания
Срок административного задержания не должен превышать трёх часов, а исчисляется он с момента доставления задержанного в отделение милиции. Необходимо помнить, что момент доставления в отделение и момент начала составления протокола задержания могут не совпадать по времени, поскольку в силу различных причин эта процедура может быть начата гораздо позже доставления. Однако в протоколе обязательно должно быть зафиксировано именно время доставления, а не время начала составления протокола. Если сотрудник милиции, составляющий протокол, отказывается вносить необходимые исправления, задержанный вправе в своих объяснениях отметить реальное время задержания и зафиксировать отказ сотрудника милиции указать это время в протоколе.

Личный досмотр
От обыска процедура административного досмотра отличается тем, что для неё не нужно санкции прокурора и осматривать сотрудники милиции могут только личные вещи гражданина.
При досмотре установлены следующие гарантии законности:
• Досмотр может производиться только в связи с совершённым правонарушением и в предусмотренных законом целях, например, обнаружение орудий совершения правонарушения.
• Проводить личный досмотр уполномочены только те лица, которые вправе осуществлять доставление в отделение милиции.
• Перед процедурой досмотра должностное лицо обязано предложить правонарушителю предъявить документы, подтверждающие его личность, а также вещи или иные предметы, служившие орудием совершения правонарушения.
• Личный досмотр производится лицом одного пола с досматриваемым в специально отведенных помещениях, отвечающих требованиям санитарии и гигиены, в присутствии двух понятых того же пола. При личном досмотре должны быть обеспечены здоровье и безопасность гражданина и его личное достоинство. Обо всех нарушениях этого правила гражданин может внести запись в протокол.
• Досмотр вещей гражданина (сумки и т.д.) осуществляется должностными лицами в присутствии понятых, за исключением случаев, когда у сотрудников милиции имеются основания предполагать, что у задержанного имеется оружие. В такой ситуации досмотр возможен и без понятых.
• При досмотре вещей должны быть обеспечены сохранность и товарный вид.

Вот несколько практических рекомендаций, как вести себя во время личного досмотра, чтобы избежать возможно тяжких для себя последствий.

1. На практике нередки случаи, когда сотрудники милиции при проведении личного досмотра пытаются подбросить досматриваемому предметы, которые ему не принадлежат. Это могут быть наркотики, фальшивые деньги, оружие, краденые вещи и т.д. Итогом таких действий может быть возбуждение уголовного дела. Поэтому, если вам в процессе досмотра подложили какие-то вещи или наркотики, вы обязательно должны записать в протоколе, что эти вещи вам не принадлежат. Вещи необходимо детально описать, но ни в коем случае не писать: «Наркотики мне не принадлежат». В том случае следующий вопрос милиционера будет «А откуда вы знаете, что это наркотики?» В таком случае тщетно будет пытаться объяснить ему, что способ упаковки героина или конопли показывают во всех криминальных сводках на каждом телеканале. Необходимо написать: «Небольшой сверток размером со спичечную коробку, предположительно целлофановый, мне не принадлежит».

2. Как уже говорилось, сотрудники милиции имеют право проводить досмотр без понятых при наличии достаточных данных о том, что гражданин имеет при себе оружие, боеприпасы, взрывные устройства и т.д. Степень «достаточности данных» о наличии запрещённых предметов трактуется милицией достаточно вольно и по собственному усмотрению. Поэтому необходимо помнить, что на месте, то есть без задержания с доставлением в отделение милиции, сотрудник милиции может только предложить вам лично предъявить для осмотра ваши личные вещи, находящиеся в карманах, содержимое портфелей и сумок; при этом он не должен касаться их руками. Нельзя выкладывать свои вещи в милицейской машине, документы показывайте только со своих рук, сразу же убирайте кошельки и бумажники после предъявления их содержимого. Если по каким-либо причинам вы не желаете демонстрировать сотруднику милиции содержимое своих карманов или сумки в отсутствии понятых, вы всегда вправе требовать проведения досмотра с соблюдением всех предусмотренных законом гарантий.

3. Иногда перед тем, как составить протокол, сотрудники милиции оставляют задержанного в кабинете или на неопределённый срок запирают в обезьяннике одного и уходят на некоторое время. Ни в коем случае в этот промежуток времени не прикасайтесь руками к окружающим вас предметам. На столе милиционера может лежать всё что угодно: гильзы, пакеты, бумаги. Потрогать их – значит оставить отпечатки пальцев. Так и фабрикуются улики.

4. Если при задержании вы почувствовали или заметили, что к вам в карман, сумку или кошелёк что-то подложили, ни в коем случае не дотрагивайтесь до этого предмета и не пытайтесь выбросить его. В любом случае для того, чтобы процессуально зафиксировать нахождение у вас запрещённых законом вещей (оружия, наркотиков и т.п.) и дать делу ход, досмотр необходимо провести с участием понятых. Перед процедурой досмотра сделайте заявление о том, что, по вашему предположению, сотрудники милиции подбросили вам не принадлежащую вам вещь, и потребуйте в присутствии понятых занести ваши слова в протокол. Пытаясь выбросить подброшенный предмет, вы рискуете оставить на нём отпечатки пальцев. В этом случае доказать, что предмет был подброшен, будет значительно сложнее.

5. Стоит сказать и о том, что снятие отпечатков пальцев при доставлении в отделение для установления личности или при ведении административного дела совершенно недопустимо.
Если вы будете соблюдать эти рекомендации, можно с большой долей вероятности утверждать, что через три часа вы окажетесь на свободе, потому что, во-первых, срок административного задержания составляет три часа, а во-вторых, потому что даже самому недалёкому и злобному милиционеру нет резона связываться с юридически грамотным человеком.

[url=http://"http://porarus.forum24.ru/?1-3-0-00000003-000-0-0-1180890226"]Источник[/url]
Аватара пользователя
GoBlin
Ц.И.А.Н.
Ц.И.А.Н.
 
Сообщения: 9270
Зарегистрирован: 17.11.2007, 21:55
Откуда: -. --- / --. .... --- ..- .-.. ... / .- .-.. .-.. --- .-- . -..

Сообщение Предвестник » 12.01.2008, 00:47

Про ментовский беспредел

Мента обсуждают на сайте Беркема (автор мародера)
http://zhurnal.lib.ru/comment/b/berkem_a_a/ment?PAGE=1

Еще братву особого назначения почитайте с Серебрякоым. «Демьян и три рекитера»

Ну ладно

Ментовская мудрость

«Дают-бери, бъют-беги»

В конце концов про беспредел это верно подметили особо страдают мелкие коммерсанты торговец газет например когда у него мент забрал газету с прилавка сначала сказал
Тот его послал тот его догнал стал вырывать газету мент тому дал в глаз, тот ему тоже и оказался в обезьяннике. Пришось свернуть бизнес. Многие меняют страну по причине Ментов-дела вести невозможно. Тут помогают только плановые отстрелы и то не надолго.

Существуют радиостанции 100,7 FM там часто говорят про наш режим. Про метов про власть. Где то с 10 до 11 дня по будням.

Terrorist will win!
wg,) wg,) wg,) wg,) :-* :-* :-* :-* :-* q.,) q.,) q.,) q.,) q.,) q.,) q.,) q;,) q;,) q;,) q;,)
Предвестник
 


Сообщение Предвестник » 26.03.2008, 23:16

                                    ПОВАРЕННАЯ КНИГА АРЕСТАНТА

Вступая в борьбу за идеалы НС молодой боец должен очень четко представлять себе образ своего основного врага. Это знание необходимо ему для плановой выработки конкретных методов защиты и нападения, обуславливающих противостояние с этим врагом.  Что касается образа  врага, то абстрактный и трудноуловимый образ вечного жида, стоящего где-то там, за спинами мировых правителей, малопригоден. В понимании бойца враг должен быть максимально реалистичным. Таким, что его можно было бы не просто представить в своем буйном воображении, но и увидеть собственными глазами, образно говоря «пощупать, дотянуться рукой». С другой стороны,  разобщенные  и  плохоорганизованные антифашистсткие молодежные группировки (хоть бы одним глазком взглянуть на них), наиболее агрессивно настроенные бригады каких-нибудь рэперов, «идущие вместе» любители халявного интернета или  демократические  правозащитные объединения на роль основного и тем более сколько-либо опасного для НС движения врага тоже подходят довольно мало. Следует сказать больше – не  являются нашими основными врагами и многочисленные инородные диаспоры, проживающие в России и создающие неудобства представителям коренного населения. Движение уже сегодня достаточно сильно. Идеи близки значительному числу российских граждан.  А уберите хотя бы на день с улиц  наших городов всю милицию (например, ввиду тотального заболевания всех милиционеров гриппом) и назавтра же в стране не останется ни одного демократа, ни одного рэпера, ни одного антифашиста. А немногих оставшихся в живых инородцев можно будет увидеть разве что только на железнодорожных вокзалах, нервозно ожидающих своего поезда. Таким образом, возвращаясь к вопросу об образе врага, следует четко и конкретно себе уяснить,  что основным и вместе с этим наиболее опасным противником отечественного нацдвижения на сегодняшний день является сама российская власть. В том числе и правоохранительные органы. Сразу стоит отметить, что мы всячески приветствуем и уважаем тех представителей силовых структур, которые осознают всю губительность демократических реформ в стране, и по возможности своими действиями (а иногда и своевременным бездействием) поддерживают русское националистическое движение. Однако к сожалению в основе своей правоохранительные органы являются дубиной в руках антинародного режима, и используются для подавления неугодного инакомыслия. А поэтому именно с ними приходится сталкиваться отдельным бойцам НС движения на пути своей борьбы. Научить их грамотно противостоять системе в лице силовых органов и ведомств и есть цель этой статьи. 

             

Для начала представим, что во славу идеи и в рамках своей национал-революционной деятельности вы совершаете какой-либо акт, который, по сути, является противоправным действием, иными словами преступлением. Занимаясь этим делом, наши доблестные милиционеры каким-то чудом берут след и их подозрения падают на вас. Возможно, вы попались буквально после совершения преступления, а может быть, прошло уже некоторое время, с тех пор, однако вас ловят и берут под стражу. И вот, наконец, вы в отделении. Добро пожаловать.  Отныне    вы    поступаете    в  распоряжение оперативников - ребят довольно грубых и суровых. Это настоящие псы режима, и  поэтому  надеяться на их сочувствие и  понимание  дело довольно безнадежное. Поэтому готовиться следует к самому худшему. Здесь стоит вспомнить героические советские фильмы о мучениках-революционерах, в которых гордые и несломленные коммунисты в застенках царской охранки надменно плюют в лица своим истязателям, так и не выдав им товарищей по борьбе. В реальности все не так уж и сильно отличается от обрисованного выше кинематографического образа. Пусть главный герой в данном случае не совсем уж и коммунист (вернее совсем не коммунист). А царская  охранка представляется нам обыкновенным районным ОВД. И тем не менее основные действующие лица остаются прежними: герой революционер и садист-изувер опер. Причем герой революционер-это вы. 

Но перейдем к конкретике. Итак, вы находитесь в милиции по подозрению, например, в убийстве главного редактора “Московского Комсомольца” Павла Гусева (не правда ли, хороший пример?) Причем гордо признаваться в совершенном вами акте политического насилия вы не собираетесь. Что кстати весьма правильно - ведь, согласитесь, глупо, совершив тот или иной подвиг во имя национальной революции, тут же идти на сдачу властям, тем самым фактически исключая себя из дальнейшей активной борьбы. Пусть даже ваше задержание и разоблачение будет самыми яркими красками изображено в СМИ, тем самым, создавая бесплатную рекламу нашему движению. Запомните раз и навсегда, ваша жизнь и свобода – жизнь и свобода борца НС – стоит несравненно больше, чем тысячи и тысячи жизней наших врагов. Поэтому рисковать собой без особого на то повода  просто преступно. Вы должны жить и действовать на свободе, на благо общей цели и назло врагам, а не гнить на зоне из-за какой-нибудь малозначительной мелочи (пример с Павлом Гусевым, конечно хорош, но сегодня сотни и тысячи наших соратников томятся за решеткой за акты политического насилия, которые вряд ли были сколько-нибудь ощутимы для ненавистного ZOG – что кремлевским властям до какого-то там Гоги Могоги с черкизовского рынка, зато еще один наци за решеткой).

Таким образом, самая лучшая линия поведения для молодого бойца в описанной выше ситуации – это идти так сказать “в глубокий отказ” от всех выдвигаемых обвинений. То есть “не был, не знаю, не участвовал, о чем вы вообще говорите”. Следует также напомнить, что в соответствии с 51 статьей Конституции вы вообще имеете право сохранять молчание и не давать порочащих себя показаний. Именно этой статьей и следует воспользоваться в сложившейся ситуации – то есть на первых порах вообще отказать давать какие-либо показания и ни в коем случае ничего не подписывать. Дело в том, что в случае аргументированного отрицания своей вины, в своих первичных показания вы, как правило, составляете себе алиби, давая понять, что в момент, скажем, того же убийства вы не были в редакции “МК”, а, например, ездили со своим другом Серегой на рыбалку за город в село Гадюкино. Но за считанные минуты, в состоянии нервного возбуждения просто таки никак невозможно грамотно и объективно составить свои оправдательные показания, чего-нибудь не напутав. А при детальном изучении вашего алиби окажется, что или Серега в тот день был где-то совсем в другом месте, или в Гадюкино отродясь ни реки ни пруда не было, или  вообще нет никакого Сереги и никакого села Гадюкино. Естественно, ваши путаные и, как очевидно, лживые первоначальные показания могут сыграть с вами злую шутку на суде. А потому самым верным ходом было бы именно сохранение молчания и отказ от дачи показаний. Потом, уже совместно со своим адвокатом и при согласовании с Серегой или какими-то другими “свидетелями защиты” вы выработаете неопровержимое алиби, которое действительно будет способно серьезно пошатнуть позиции обвинения.

Да, к слову сказать, афишировать свою политическую принадлежность тоже не обязательно. Дело в том, что с политических заключенных и так в наших гуманных судах спрос всегда был больше, нежели с простых уголовников, а теперь это ко всему прочему еще и дополнительные статьи:  280-ая,  282-ая,  а возможно даже и 357-ая. Это вовсе не значит, что вам необходимо клятвенно признаваться в самых теплых чувствах ко всяческим кучерявым, желтомордым и черномазым существам, а также расписываться в своей приверженности “демократическим свободам” и “общечеловеческим ценностям”. Но упорно твердить уже сказанное выше “не знаю, не помню, о чем вы вообще говорите”  вполне уместно.

Но продолжим. Итак, вы, говоря тюремным языком, “в глубоком отказе”. А потому стоит приготовиться к тому, что в скупых информационных сводках СМИ называется “оперативными действиями” - иными словами, к жесточайшему прессу со стороны доблестных  защитников правопорядка. Выражаться это может как в психологическом давлении, так и в прямом физическом воздействии.

Для начала остановимся на первом. В своем безудержном желании раскрыть очередное преступление и заработать премию, поощрение, а то и повышение по службе оперативные работники применяют к задержанным разнообразный арсенал всяческих хитроумных криминалистических приемов, уловок и прочих фокусов. Охарактеризовать наиболее правильное отношение к подобным ухищрениям можно одной лишь фразой: “ни в коем случае не верьте ни единому слову, сказанному милиционерами, единственная их цель – выудить из вас как можно больше полезной информации, с помощью которой можно будет надолго упрятать вас за решетку”.

Так, например, оперативники попытаются вас убедить, что им давно уже все известно о вашей преступной деятельности, что у них есть неопровержимые доказательства вашей вины, и отпираться не имеет никакого смысла. В подтверждении своих слов они могут даже предоставить какую-либо порочащую вас информацию, сказав при этом, что кроме того им известно еще больше, так что отнекиваться бесполезно, а лучше сразу сознаться во всем и даже написать чистосердечное признание. Запомните раз и навсегда, что если оперативникам о вас все известно, то они никогда не станут с вами ни о чем разговаривать, им это просто будет не нужно. На тюремном жаргоне такой прием называется  “взять на понт”. Предъявленные сведения о вашей преступной деятельности, предоставленные вам оперативниками, ни что иное, как отрывочные ничем не подтвержденные слухи, полученные в ходе следственных действий и не имеющие как правило никакой доказательной базы. Даже если какие-то указанные таким образом обвинения и попали в цель, без вашего подтверждения они не стоят и ломаного гроша. Не стоит, наверное, говорить что в таких случаях, подобные отрывочные бездоказательные сведения являются единственным фальшивым козырем оперативников в разговоре с вами. Остальная же, упомянутая, но не представленная вам информация, является вообще вымыслом, другими словами, “понтом”. Единственная цель подобного приема состоит в том, чтобы получить от вас как можно более полные самоизобличающие показания, без которых дальнейшие действия следствия становятся проблематичными, а возможно и вообще бесперспективными.

Существует еще одна хитрая уловка. Применяется она в случае, если вы проходите по делу не один, а с товарищами. Так разведя вас по разным кабинетам, и тем самым предотвратив любые возможности вашего общения между собой, оперативники начинают убеждать каждого из упорствующих арестантов, что отнекиваться нет смысла, потому что подельники (или подельник) уже раскололись и пишут чистосердечное признание. Вдобавок может быть сказано, что в своих показаниях они все валят на вас, что за помощь следствию они возможно даже будут отпущены до суда под подписку о невыезде, а вы, как главное действующее лицо преступления, отправитесь в изолятор. Цель данного приема опять же нехитрая, а именно вынудить вас дать показания, да со злости навалить еще все на своих подельников. Тем не менее, следует отметить, что письменные показания самих подельников вам не предоставят, да и послушать уличающие вас обвинения из их уст тоже не дадут. А потому, повторяя заявленный выше тезис, стоит повторить: “Не верьте никому, стойте на своем, в устной форме отрицайте все и преждевременно не давайте никаких показаний”. А с подельниками вы увидитесь на воле (если обвинение против вас развалится еще в милиции) или спишитесь в тюрьме и выработаете согласованную линию защиты.

Но продолжим. Существует еще один интересный прием, к которому может прибегнуть следователь или оперативники в разговоре с вами. Состоит  он в попытке установить в ходе общения благоприятную, доверительную, можно даже сказать, теплую атмосферу.  Это может быть банальный разговор “за жизнь”, уместно ввернутая добрая шутка или анекдот, в конце концов, откровенное (на первый взгляд) сочувствие вам в вашем поступке. Непосредственно в нашем случае оперативник вполне способен, “расчувствовавшись”, признаться вам в своем недовольстве существующем строем, неприязни  ко всякого рода инородцам, и даже признаться “по секрету” в тайной поддержке идей НС (и это при том, что вы еще не только не упоминали о своей принадлежности к Движению, но и вообще не давали никаких показаний). Естественно, по установленному заранее сценарию загнанный в угол молодой революционер, услышав такие признания и узрев потенциального соратника, в идеале должен с криками “Слава России!” броситься на шею товарищу по оружию  (тем самым уже выдав свои политические пристрастия) и в самых ярких  красках рассказать ему о своем подвиге во славу НС (а именно в деталях описать совершенное преступление). Ну, если даже все произойдет не так, как здесь описано, то в любом случае у подозреваемого заметно ослабевает  бдительность  и  развязывается  язык.  На  самом  деле  подобный прием довольно хорошо  известен  в следственной практике и называется “установлением психологического контакта”. Наиболее детально о нем можно узнать из любого учебника по криминалистики (между прочим, весьма полезное чтиво). А потому наивно  покупаться  на  описанные  выше  заверения  в  сочувствии  и  поддержке со  стороны следователя и оперов, конечно же, не стоит. Это вовсе не значит, что непременно надо закинув ноги на стол к оперативнику и высморкавшись в занавеску, во весь голос орать: “Что ты мне фуфло толкаешь, волк позорный!”  Нет, грубость конечно, не аргумент, тем более, зачем хамить – человек-то старается, звездочки свои отрабатывает. Однако, мило поулыбавшись и покивав головой, вновь отказаться давать показания и попросить отвести вас обратно в КПЗ будет, наверное, самым верным ходом с вашей стороны.

Отдельно, наверное, стоит отметить следующие аспекты оперативной работы с вами. Основным аргументом следствия, как правило, будет являться обещание смягчения уголовного наказания в случае добровольной помощи в раскрытии дела (старая песня). При рассмотрении подобных предложений учитывать необходимо следующее. Если противоправное действие совершено вами достаточно толково, и есть основания полагать, что следствие не располагает достаточной доказательной базой, то единственный источник доказательства вашей вины – это вы сами. А потому перед вами стоит выбор: либо идти в глубокий отказ и скорее всего отделаться закрытием дела, оправдательным приговором или в крайнем случае мизерным, а то и вообще условным сроком заключения (потому как доказать вашу вину возможности не было, а отпускать не захотелось – бывает и такое), либо признаться во всех своих грехах на радость следствию и за помощь в раскрытии дела (вернемся все к тому же убийству Паши Гусева) получить какие-нибудь шесть с половиной лет строгого режима вместо восьми. К слову сказать, при нынешнем уровне подготовки оперативно-следственных работников, изобличение преступника, разве что не застигнутого на месте преступления с орудием преступления в руках, всецело зависит от самого преступника и его грамотного (или наоборот безграмотного) поведения во время следствия. В любом случае стоит повторить, что “молчание – золото” и торопиться с дачей каких-либо показаний в первые дни своего пребывания под стражей не стоит. Позже, вместе со своим адвокатом, взвесив все “за” и “против”, оценив и проанализировав поведение своего следователя и составив себе примерную картину имеющихся у него на руках доказательств,  вы сможете более четко определить для себя дальнейший ход своих действий. В подавляющем большинстве случаев именно ваша слабость и доверчивость является единственной надеждой на раскрытие преступления. Реальной же доказательной базой следственные органы, как правило, не обладают, а потому посулы о смягчении наказания являются очередной уловкой, цель которой вынудить вас дать самоизобличающие показания.

Но представим, что вы действительно были застигнуты врасплох. Вас взяли прямо на месте преступления. Худо дело. Но кое-что конечно радует. Вашему соратнику, участвовавшему вместе с вами в совершении преступления, удалось  скрыться. Оперативники подозревают, что вы совершали преступление не один, но ни поймать вашего подельника по горячим следам, ни установить его личность они так и не смогли. Теперь вы – единственная ниточка, ведущая к нему. И, естественно, вся работа следственной бригады будет ориентирована на полном изобличении вас и вашего вероятного соучастника. Для начала следует заметить, что предавать товарищей дело вообще довольно гнусное. Но будем надеяться, что данная публикация попадет в руки к исключительно порядочным соратникам НС и эта простая истина для них не будет являться новостью. Однако, отбросив в сторону моральный аспект проблемы, стоит заметить, что и с юридической точки зрения привлечение к делу дополнительных действующих лиц (т. е. подельников) является, мягко говоря, глупостью. Дело в том, что, вложив с потрохами своего товарища, вы автоматически увеличиваете себе срок. По действующему уголовному законодательству совершение преступления “группой лиц”, да еще и “по предварительному сговору”, отягчает вину и ужесточает наказание. Знание этого – вопрос элементарной юридической грамотности. И даже выдав своего подельника, тем самым оказав помощь следствию,  вы вряд ли получите срок меньший, нежели получили бы в одиночку, не запятнав себя предательством. А потому в описанной выше ситуации самым лучшим действием будет все тот же отказ от дачи показаний. Позднее вы выработаете наилучшую стратегию своей  защиты. И даже если отрицать свое участие в преступлении не будет никакой возможности, по крайней мере вы всегда сможете выставить себя в более выгодном свете: так например, убийство из чувства личной неприязни либо в целях самозащиты карается на так строго, как убийство по мотивам расовой ненависти или, например,  из корыстных или хулиганских побуждений,  а о громком политическом  убийстве вообще речи не идет. Однако стоит помнить, что и в вопросе выявления вашего подельника оперативники и следователь могут проявить дьявольскую изобретательность. Во первых, неизбежно будут проведены обыски по месту вашего жительства, а, возможно, и по месту работы. Найденное изобилие нацистской символики, литературы и прочей бросающейся в глаза атрибутики наглядно посвидетельствует о ваших политических взглядах. Однако если эту маленькую слабость молодой приверженец НС идеи все же может себе позволить, то разбрасывать по дому оружие, взрывчатку и всякие прочие запрещенные к хранению предметы совсем уж не обязательно. Иметь подобные вещи современный русский революционер конечно должен, но хранить их следует никак не дома. А где - думайте сами. На конспиративных квартирах, зарегистрированных на совсем незнакомых “левых” людей, в каких-нибудь тайниках, находящихся за пределами вашего жилища, в лесу закопайте в конце концов. Но вернемся к обыску. Серьезным козырем в  руках  оперативников  могут  стать  всяческие записные книжки с адресами и телефонами  ваших соратников по борьбе. А потому таких записных книжек у вас дома быть просто не должно. Если у вас так много соратников, что вы не в состоянии помнить все их адреса и телефоны наизусть, то как-нибудь кодируйте их, прячьте в скрытых законспирированных компьютерных файлах (в этом случае не забывайте, что и в милиции иногда попадаются достаточно толковые компьютерщики) - одним словом извращайтесь как можете, но обеспечьте максимальную сохранность подобного рода информации. Также следует порекомендовать воздержаться от хранения дома ваших групповых фотографий с соратниками (особенно с непосредственными соратниками по проведению силовых и террористических акций). Обычно именно фотографии и записные книжки становятся той самой путеводной ниточкой, способствующей оперативникам в раскрытии преступлений, совершенных группой лиц. В данном контексте следует, наверное, отметить настоятельную желательность того, чтобы ваши домашние (родственники, жена и т.д.) были хотя бы отдаленно в курсе вашей деятельности и по возможности пусть даже на кухонно-бытовом уровне поддерживали ваши убеждения. Обусловлено это тем, что зачастую арест, обыски, допросы и прочая оперативная деятельность вокруг скромной персоны молодого революционера становятся настоящей неожиданностью для его близких. Пользуясь их шоком и растерянностью, представителям правоохранительных структур удается грамотно поставленными вопросами вытянуть из них столь необходимую им информацию, которая в дальнейшем сможет серьезно повредить, как вам, так и вашим соратникам. Например, оперативники могут поинтересоваться у ваших близких информацией о круге вашего общения, друзьях, подругах и т.д. Особенно в этом помогут ваши групповые фотографии (которых, как уже было сказано, у вас быть просто не должно). Ваш растерявшийся родственник, на заданный вопрос оперативника сможет запросто поведать, кто именно изображен на фотографиях, и дать ту скудную (но для следствия бесценную и зачастую достаточную) информацию о ваших товарищах (как зовут, где примерно живет, где работает), которую сам мог узнать за время посещения вас вашими соратниками на дому. Если же ваши близкие хотя бы туманно представляют род ваших занятий, а ко всему прочему и проинструктированы вами на случай всяких экстремальных ситуаций (например, прочитали эту статью), то можно с достаточной долей уверенности рассчитывать на то, что от них милицейские ловкачи не получат ни слова столь необходимых для них показаний. 

Помимо обыска также будьте готовы к различным ухищрениям оперативников непосредственно в  разговоре с вами. Так, например, они могут использовать уже описанный выше  прием, а  именно  уверять  вас,  что  ваш  подельник уже задержан и дает показания (естественно против вас). На этот раз ложью могут оказаться не только заверения в расколе вашего товарища, но и сам факт его задержания. Однако даже если он и задержан, то опять же спешить с чистосердечным признанием не стоит. Позже разберетесь как строить свою защиту и какие давать показания. Одно можно сказать точно – если улики против одного из вас действительно неопровержимы, то брать на себя вину (в наиболее выгодном свете) должен тот, кто наиболее засветился, при этом выгораживая второго подельника, и полностью отрицая даже знакомство с ним. Это существенно уменьшит срок последующего заключения, и освободит одного из вас от ответственности.

Однако продолжим.  Итак, все попытки получить столь необходимые порочащие вас показания оперативникам не удались. Все их хитроумные уловки и провокации разбились вдребезги о ваши непреклонность и упорство. Вы отказываетесь давать какие-либо показания. В таком случае доблестные стражи правопорядка переходят ко второму (промежуточному) пункту оперативно-дознавательских действий, а именно к запугиванию. Заключаться это может как в детальном разъяснении вам всей незавидности вашего положения, гарантирующего вам немыслимые срока заключения в случае, если вы немедленно не напишите чистосердечку, так и реальные угрозы физической расправы и пыток. Обсуждать первое мы сейчас даже не будем – все уже было сказано ранее. Перейдем к угрозам. Здесь собственно все достаточно просто – оперативники в целях оказания психологического давления, в зависимости от серьезности выдвигаемых обвинений, станут пытаться запугать вас побоями, пытками, издевательствами и даже смертью. Честно говоря, переход милиционеров от слов и увещеваний к угрозам и пыткам, на самом деле хороший знак. Хорош он конечно лишь относительно. Но один плюс в такой ситуации все-таки есть, а именно – если оперативники действительно начали вас прессовать или хотя бы запугивать, требуя дать признательные показания, то это значит, что у них нет ровным счетом никакой доказательной базы для предъявления вам обвинения. И если, выдержав пытки, вы так и не сломаетесь, оговорив себя и своих товарищей, то заведенное на вас уголовное дело на девяносто процентов развалится еще в милиции, а в крайнем случае на суде. Но это в перспективе, а пока готовиться надо к худшему. Сейчас начнется пресс.   

Для начала следует отметить, что жестокость и беспредельность пыток напрямую будет зависеть от серьезности самого уголовного дела. Так, в целях выбивания показаний по обвинению в каком-нибудь хулиганстве, нанесении  побоев  или  причинении  средней  тяжести  вреда здоровью вас  могут ощутимо помять, пометелить, и самое большее (почти невероятное) отбить почки или поломать ребра. Однако в случае вашей несговорчивости у оперативников, как правило, опускаются руки и с вас либо вообще снимаются обвинения еще в  отделении милиции,  либо это делается уже позднее в ходе следствия или уже на суде, при том, что вы все это время спокойно гуляете на свободе под подпиской о невыезде.  В случае, если вы подозреваетесь в совершении тяжких преступлений, например, в организации массовых беспорядков, участии в них, нанесении тяжкого вреда здоровью и т.д., будьте готовы к более длительной физической обработке, характеризующейся особой жестокостью и изощренностью. Обычно при проведении такого рода “оперативных действий” стражи порядка стараются не оставлять очевидных следов пыток на теле подозреваемого. Но особо надеяться на это не стоит. Кроме того многие травмы практически не требуют нанесения сколько-нибудь заметных повреждений. Например, сильные удары по голове наполненной водой пластиковой бутылкой, не оставляя следов, практически гарантируют сотрясение мозга. Причем степень сотрясения зависит от силы и частоты ударов. Или вот еще хороший, а главное реальный пример - подозреваемому надевается на голову противогаз и зажимается дыхательное отверстие, когда же он от удушья начнет терять сознание,  отверстие резко открывается и к нему вплотную подносится флакон нашатырного спирта. Адские мучения и внешне невидимые ожоги дыхательных путей обеспечены. Если вы и после этого отказываетесь сознаваться в совершении инкриминируемого вам тяжкого преступления, вы можете с равной вероятностью  быть отпущенными под подписку о невыезде или отправиться в следственную тюрьму, из которой опять же через некоторое время будете выпущены либо в ходе следствия, либо через суд (так один из участников погрома на Ясеневском рынке был отпущен из Бутырки в ходе следствия, за неимением оснований дальше удерживать его под стражей, то есть за недостаточностью доказательств). Однако продолжим. В случае, если вы задержаны по подозрению в особо тяжком преступлении (убийство, терроризм, бандитизм, диверсия и т.д.) будьте готовы к самым зверским истязаниям и пыткам. При ведении оперативной деятельности по раскрытию подобных преступлений, стражи закона все меньше видят в подозреваемом человека, и все больше - потенциальное повышение по службе. Здесь открываются поистине необъятные просторы для творческого мышления милиционеров в изобретении наиболее изощренных “методов дознания”. Причем, если в обыкновенном районном ОВД фантазии оперов не столь разнообразны, то горе несчастным, попавшим на обработку в центральные городские управления. Например, в Москве особым изуверством славятся  палачи из Главного Управления Внутренних Дел (небезызвестная Петровка, 38) – там сохраняются старые традиции допросов с пристрастием. Вбивание иголок  под ногти или стачивание зубов напильником – классика жанра. Но и здесь имеются определенные ограничения.  Как и в предыдущих случаях, оперативники тоже постараются не оставлять очевидных следов физического воздействия, хотя будут уделять этому значительно меньше внимания. И уж конечно, не станут вас убивать. Смертельные исходы в результате милицейской обработки являются достаточно большой редкостью и происходят, в основном случайно (из-за чрезмерного усердия). Однако если такое и происходит, то исключительно в процессе выбивания из подозреваемого признаний, тянущих минимум на двузначные срока, максимум на ПЗ (пожизненное заключение), что, согласитесь, мало чем отличается от смерти. А потому игра стоит свеч. Ведь ваше упорство в этой ситуации может стоить вам максимум полтора-два года в тюрьме под следствием (громкие дела обычно расследуются долго) с последующим освобождением из зала суда вместо, например, 15-ти или 25-ти лет за колючей проволокой.

Но легко сказать “упорство”. Как же выдержать многочасовой беспредельный пресс в милицейском участке и не сломаться? Что же посоветовать? Ну во первых, стоит отметить следующие моменты. Дело в том, что легче подобные столкновения с властью обходятся людям, хоть сколько-нибудь социально защищенным. Здесь имеется в виду наличие близких родственников (по возможности активных и дееспособных). Запрессовать в отделении человека без роду без племени гораздо легче и безопаснее для милиционеров, чем связываться с тем, за кого будут беспокоиться и кого будут искать. Также желательно иметь знакомство с каким-либо порядочным адвокатом, которого можно будет моментально отправить в отделение милиции для решения ваших проблем. И если прибывших вам на помощь родственников могут сколь угодно долго держать в приемной, не допуская к вам (хотя и в этом случае интенсивность пресса заметно снизится ), то адвокат имеет законное право быть допущенным к своему подзащитному в любое время и в любом месте без промедления (при этом, естественно, ни о каком допросе с пристрастием и  речи быть не может). Но, если наличие знакомого  адвоката  -  удел  профессиональных экстремистов, то наличие близких родственников (в крайнем случае, жены) или хороших друзей присуще практически любому нормальному человеку. А уж они, узнав о ваших проблемах, соответственно должны подсуетиться: явиться в отделение милиции, дабы заявить о себе, тем самым снизив энтузиазм оперативников к излишнему физическому воздействию на вас (друзьям, а тем более  соратникам по борьбе являться самолично в отделение не рекомендуется), в  случае  необходимости  сообщить  о  применяемых к  вам пытках  в  надзорные органы (прокурору по надзору или службу собственной безопасности) и нанять адвоката. К слову сказать, именно поэтому нелишним будет, по возможности, сообщать близким людям ориентировочно, куда вы направляетесь и когда намереваетесь быть дома,  чтобы максимально снизить время на поиски вас в случае неприятностей. А каждая выигранная минута под милицейскими пытками пойдет вам только  на пользу.

Отсюда становится ясно, что для молодого бойца при попадании в отдел милиции по подозрению в совершении серьезных преступлений основной задачей является продержаться под прессом оперов до прихода помощи с воли, при этом не давая никаких показаний. Вот в этот сравнительно короткий промежуток времени (от нескольких часов до нескольких суток)  менты могут изголяться над вами вовсю. Но и здесь есть нехитрое средство противодействия. Если предъявленные вам обвинения грозят внушительными сроками, а истязания, наносимые вам, выше всякого терпения, то для пресечения  милицейского беспредела вы можете вскрыть себе вены. Да-да, не удивляйтесь. Надо сказать, что вообще в арестантской практике вскрытие вен является довольно распространенной и действенной формой заявления протеста. В нашем случае это средство подходит как нельзя лучше.  Дело в том, что, несмотря на все издевательства и пытки, применяемые к вам, милиционеры безумно боятся вашей смерти (хотя никогда открыто об этом не заявляют, а даже наоборот, могут пугать вас смертью, но это блеф). Подобный же поступок с вашей стороны вызовет если не панику, то, по крайней мере, легкое замешательство среди оперативников. Вас тут же бросятся все откачивать, перевязывать, и даже могут вызвать врача или отправить вас под конвоем в больницу (если хорошо порежетесь).  Умереть вам никто не даст (не для того у вас в милиции шнурки из ботинок вытаскивают), а вот обращаться уже станут поосторожнее: “мало ли чего еще в голове у этого отморозка”, да и времени вы выиграете немало.  А уж при попадании в больницу может быть, и своим дадите знать, где вы и что с вами через какую-нибудь добрую медсестру. Технически вскрытие вен выполняется так: лезвие из-под бритвенного станка (особо удобны по качеству и размерам лезвия новых одноразовых станков типа “Bic”) однократно заворачивается в тонкую (но не хрустящую) фольгу и зашивается куда-нибудь в укромное плохопрощупываемое место вашей одежды (воротник, рукав и т.д.). Затем, оставшись наедине с собой (например, в КПЗ – хотя бы маленький перерыв милиционеры наверняка сделают), разгрызаете ткань вашей одежды и изымаете лезвие. После чего быстрым резким движением наносите глубокий порез руки с внутренней стороны локтя (резать вены на запястьях не рекомендуется, так как можно повредить сухожилья). Далее, убедившись в серьезности ран, можете смело стучать в железную дверь с радостным криком: “Старшой, я вены вскрыл!” И главное, не надо бояться смерти – во-первых, примерное развитие событий было описано выше, во вторых, не все ли равно вам будет, если преступления, признания в которых из вас выбивают, тянут эдак лет на 25,  а то и на ПЗ.

Таким образом, выдержав психологическое и физическое давление оперативников, не сломавшись и не дав никаких показаний, вы выигрываете свою первую битву с законом. Вероятно, она может стать и  окончательной (вас просто отпустят и все). Однако, если обвинения, предъявленные вам, слишком серьезны, тогда следственная тюрьма гостеприимно распахнет перед вами свои ворота.  Рассказывать в подробностях об арестантском быте смысла, наверное, нет (про это специальные книжки написаны –  в дешевых  ларьках продаются). Но необходимо сказать следующее –  будьте  порядочны, следите за языком, не наезжайте без оснований на сокамерников, но и не позволяйте задевать себя. Запомните – вы никому ничего не должны, и если за вами нет никаких постыдных поступков, то спросить с вас никто ничего не может. На первых порах побольше слушайте, поменьше говорите (вживитесь в тюремную обстановку, узнайте арестантские законы и правила поведения). Рассказывать о себе вы не обязаны, но ради установления приятельских отношений с окружающими можете поведать о своей жизни в самых общих чертах (учился, работал). Не позволяйте задавать себе глупых и провокационных вопросов (люди в тюрьме сидят разные, попадаются и агрессивные): например, на вопрос об интимной жизни можно довольно жестко ответить: “С какой целью интересуешься? Не считаю нужным перед тобой отчитываться?” А на какую-нибудь подколку типа: “А не ходил ли ты на воле по гей-клубам?” - можно и “рога включить”: “Ты кого во мне увидел?! Подо что подвести хочешь?!” (хотя, честно говоря, таких вопросов нормальным людям обычно не задают). И вот еще что важно: никому не доверяйте и не изливайте душу, даже если человек клянется, что он профессиональный юрист, и чтобы помочь вам, он должен в деталях узнать ваше дело. На вопросы типа: “за что в тюрьму-то попал?” - можно ответить, что обвиняют в таких-то преступлениях, но это все “подстава” и вы не виноваты (короче говорите то, что собираетесь говорить на суде). Не обольщайтесь тем, что вокруг вас вроде бы преступники – воры и убийцы, на самом деле агентурная работа в следственных тюрьмах обычно хорошо налажена, и то что следственным органам не удалось выбить из вас в милиции, они без особых затруднений узнают от вашего приятеля, которому вы поведали свою геройскую историю за кружкой чифира. Следует также сказать, что в случае чрезмерной одиозности вашего дела (вооруженный мятеж, например) попытки физического воздействия на вас могут предприниматься и в тюрьме (хотя вероятность этого ничтожна). Попытки тюремных “кумавьев” что-либо выбить из вас по сравнению со зверствами каких-нибудь ментов с Петровки, 38,
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 08.04.2008, 20:37

Сайт про беспредел в судах

http://bespredel.ucoz.ru/news/1-0-2

http://bespredel.ucoz.ru/forum/2-28-1

Здравствуйте и доброго вам времени суток! Обращаюсь к вам с просьбой помочь разобраться в том произволе, что творится у нас в г.Кимры Тверской обл. Моего брата обвинили в совершении тяжкого преступления, ПЕРВАЯ ЧЕРЕДА СУДОВ ПРИВЕЛА К ТОМУ,что ему дали 10 лет, после подачи коссационной жалобы мы получили отмену приговора, причём суд в Твери определил, что в приговоре не отражены ни мотив, ни доказательства, т.е. ничего нет. Мой брат невиновен. В нашем городе следователи просто вешают чужие грехи на первых подвернувшихся. Дело всё на поверхности - у нас есть свидетели. Есть доказательства по времени. У нас очень много материала в нашу пользу, но мы словно в заколдованном круге. Ни прокуратура, ни суды, словно сговорившись, не хотят видеть правду и оправдать невиновного. Складывается впечатление, что за те три года, что брат находится в статусе подсудимого, никто не хочет ответить, т.е. искать виноватого в этом произволе никто не будет, поэтому проще сделать его виновным.
Мы продолжаем бороться - до окончания второго судебного разбирательства с иным составом суда - осталось немного, НО......... ДАЖЕ ЭТО НЕ ВСЁ!!! 2 апреля, находясь на ИВС Кимрского отделения милиции, брат подвергся жестокому избиению со стороны Тверского ОМОНА!!! Приблизительно между 11 и 12 часами дня 2 апреля на ИВС прибыл зам.начальника Тверского конвоя. Зашёл в камеру, спросил есть ли жалобы. Жалоб не оказалось и он вышел, после чего сразу же ворвались бойцы Тверского ОМОНА и без всякого предупреждения начали избиение ШОКЕРАМИ и ДУБИНКАМИ всех, кто находился в камере. Ребят били по ногам, по спинам и применяли шокеры. Всех (как оказалось не из одной камеры)выкидывали в коридор, ставили на растяжку к стене и продолжали бить. Всего на ИВС их было 28 человек: 20 молодых людей и 8 женщин. Женщин только обыскали и не били. А вот все 20 парней и мужчин были подвергнуты избиению. Причём действия ОМОНА с применением травматического оружия совершенно незаконны и безосновательны. Что могут сделать подследственные и подсудимые против крепких вооружённых бойцов ОМОНА!? Да ничего! Никакого сопротивления не было оказано. Ребята просто всё терпели. А теперь самое главное, ребята объявили голодовку, написали 20 заявлений с требованиями возбуждения уголовного дела против сотрудников ОМОНА и т.д., написали заявления о вызове судмедэксперта к ним. По факту данных заявлений начались следственные действия, приходил следователь прокуратуры и, кинув им листочки, сказал написать всё как было, но ребята требуют, чтобы при следственных мероприятиях и при написании чего бы то ни было присутствовали их адвокаты - они больше никому не верят и не доверяют. Требование ребят о вызове судмедэксперта тоже было удовлетворено. Теперь по результатам данного осмотра пятеро должны попасть в больницу на обследование, т.к. есть подозрения, что отбиты почки и другие внутренние органы. Ребята просят, призывают не оставить это без внимания, не дать властям снова замять такой ужас и кошмар! Сейчас я прошу не лично для брата, а для всех, кто там находится и кто пострадал - они лишь подследственные и подозреваемые - они не преступники и они имеют право на справедливое разбирательство. А тут такой беспредел, словно на них проводят учения - кто вообще дал право творить такое!?
Помогите!!! Не оставьте без внимания, просто подскажите к кому обратиться в СМИ? Я не одна такая, на самом деле весь город неоднократно сталкивается с корумпированностью наших властей, с произволом и беззаконием. Помогите призвать к ответу закон, который нарушает закон!!! Права человека в нашем городе нарушаются

http://bespredel.ucoz.ru/forum/2-18-1

Произошел забавный случай.
10 декабря я зашел на сайт www.grani.ru, чтобы посмотреть результаты конкурса политического плаката, посвященного уходу Путина с поста президента. Просмотрел два десятка лучших плакатов.
11 декабря заглянул на форум местной газеты «День» (http://www.dayudm.ru/phorum.php ). Там один неуемный форумчанин под ником «ЧР» в пределах своих умственных способностей обсуждал выдвижение Медведева в президенты РФ на теме «Превед-Медвед!» ( http://www.dayudm.ru/phorum.php?msid=54082 ).
Я оставил свое сообщение под ником «mcrush».
Через 13 минут появился ответ ЧР для меня.
Оказалось, что ЧР знает что я просматривал в Интернете накануне. Я даже не знаю, кто такой ЧР. Догадывался, что на форуме пакостят чекисты за отдельное вознаграждение. Надо полагать, что оплата у них сдельная.
Теперь стало понятно, что за мной ведется наблюдение со стороны ФСБ. Даже интересуются моим общением через Интернет.
Я с ними конфликтую с 1999 года, и несколько раз публиковал компромат ( http://gebnya.narod.ru ). После компромата об убийствах из-за квартир в течение более 10 лет чекисты и менты получили «по полной», и создавалось впечатление, что от меня, наконец, отстали (http://gebnya.narod.ru/vertical.html ).
И вот опять!
ЧР наверное напился за своим рабочим местом и поэтому проболтался.
Ну, ничего! К 20 декабря, дню чекиста, опубликую новый компромат о спецслужбах. Они сами с ЧР разберутся.


http://gebnya.narod.ru/

кое что отсюда знаю но прикольно



http://www.newizv.ru/print/12868

ПОКУШЕНИЯ НА РОССИЙСКИХ СУДЕЙ

С 2001 года в России погибли 45 судей и членов их семей. На них было совершено 112 покушений. Причинено 78 увечий и телесных повреждений. Совершено 47 взрывов и пожаров, а также кражи и прочие хулиганские действия.

26 января 2004 года совершено нападение на судью арбитражного суда Челябинской области Татьяну Соколову. Возле дома, где живет судья, один из нападавших ударил женщину по голове, другой нанес ножевое ранение в область поясницы.

29 февраля 2004 года в Челябинске совершено нападение на заместителя председателя арбитражного суда Челябинской области Иннокентия Иноземцева. На судью напали во дворе собственного дома в центре Челябинска, ударив железной арматурой по ногам.

19 мая 2004 года приговорен к пожизненному заключению Виктор Хорошепцев, который 17 ноября 2003 года убил федерального судью Железнодорожного района Воронежа Галину Зуевич. Преступник нанес ей шесть ножевых ранений. Хорошепцев убил судью сразу после выхода из тюрьмы, куда он попал за избиение в 1999 году подростка, который от полученных травм скончался. К шести годам заключения его приговорила судья Зуевич.

20 мая 2004 года на Новоясеневском проспекте в Москве преступник четыре раза выстрелил в судью Арбитражного суда столицы Константина Крохина. В тяжелом состоянии с двумя пулевыми ранениями груди Крохин был госпитализирован в НИИ им. Склифосовского.

25 мая 2004 года в городе Долгопрудном Московской области совершена попытка подрыва личного автомобиля «Мерседес» судьи по гражданским делам 41-летней Жанны Радченко. Заложенная в автомобиль 400-граммовая тротиловая шашка не взорвалась.

7 июля 2004 года на западе Москвы обнаружен труп судьи Московского арбитражного суда Дмитрия Пинтюшкина. Тело убитого было найдено возле дома № 18 на Рублевском шоссе. Смерть наступила от черепно-мозговой травмы.

9 августа 2004 года в городе Долгопрудном Московской области убита федеральный судья городского суда Наталия Урлина. Неизвестный дважды выстрелил из обреза в момент, когда судья шла на работу. Официальное обвинение в убийстве предъявлено бывшему майору долгопрудненского уголовного розыска, стороннику РНЕ Валерию Блохину.


7 октября 2004 г.
С молотком на судью
В России продолжаются нападения на служителей Фемиды
СТАНИСЛАВ АНИЩЕНКО, Волгоград, «Новые Известия»
Вчера в Волгограде было совершено покушение на высокопоставленного члена судейского сообщества. Исполняющего обязанности председателя областного суда Олега Гапченко избили около его собственного дома. В качестве оружия нападавшие использовали молоток.

Нападение на исполняющего обязанности председателя областного суда Волгоградской области Олега Гапченко произошло рано утром. Перед началом рабочего дня на судью, который выгуливал собаку недалеко от своего дома по улице Грамши, напали двое неизвестных молодых людей, 20–23 лет. Один из них, вооруженный молотком, нанес Олегу Гапченко два удара по голове. После чего нападавшие скрылись.

Исполняющий обязанности председателя был госпитализирован в районную больницу № 4 и после оказания медицинской помощи отпущен домой. Прокуратура Волгоградской области по факту нападения возбудила уголовное дело по статье 213 УК РФ («Хулиганство»).

Для расследования преступления создана оперативная группа, в которую вошли работники прокуратуры, ГУВД и ФСБ. Рассматривается несколько версий нападения, в том числе – служебная деятельность: ведь Гапченко считается одним из основных претендентов на должность председателя областного суда, обязанности которого он исполняет несколько месяцев.


http://www.newizv.ru/news/?id_news=9184&date=2004-08-10

10 августа 2004 г.
Самосуд
Преступники в Долгопрудном выносят свой приговор судьям
АНДРЕЙ ПАНКОВ







У НАШИХ КОЛЛЕГ

ReadMe.Ru

Вчера утром в подмосковном Долгопрудном была застрелена 35-летняя федеральная судья Наталья Урлина. Следователи прокуратуры связывают убийство с ее служебной деятельностью. Два месяца назад неизвестные преступники уже пытались взорвать автомобиль, принадлежащий коллеге Урлиной из того же суда.

Вчера Наталья Урлина должна была впервые после отпуска выйти на работу. В 8.30 она, как обычно, вышла из дома и направилась в суд, находящийся на Первомайской улице. Когда судья проходила около дома № 37 по Октябрьской улице, за ее спиной неожиданно прогремели выстрелы. Как выяснилось позже, стреляли из обреза. Прохожие сразу вызвали милицию и бригаду «скорой помощи». Раненную в спину женщину доставили в реанимацию местной больницы, где, несмотря на усилия врачей, через полтора часа она скончалась. Очевидцы рассказали о мужчине, который шел за Урлиной по тропинке, и смогли его описать. По их словам, незнакомец производил впечатление пьяного или наркомана, поэтому в первую очередь сыщики начали отрабатывать этот контингент.

Убийство судьи сразу вызвало широкий резонанс и активное обсуждение у жителей города. В Долгопрудный прибыла усиленная бригада следователей из прокуратуры Московской области, возглавляемая главой этого ведомства Валерием Кузнецовым. Судя по тому, что уголовное дело возбуждено по статье 295 УК РФ («посягательство на жизнь судьи в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, совершенное в целях воспрепятствования законной деятельности судьи либо из мести за такую деятельность»), следователи склоняются к версии убийства, напрямую связанного со служебной деятельностью судьи. Если учесть, что Урлина специализировалась на рассмотрении уголовных дел, ее убийство могло быть местью со стороны тех, кто остался недоволен вынесенными ею судебными решениями или приговором.

Судя по всему, силовые методы воздействия на представителей правоохранительных органов и федеральных судей становятся популярными в этом подмосковном городе. 26 мая этого года под Mercedes-290, которым по доверенности управляет 41-летняя федеральный судья Долгопрудненского горсуда Жанна Радченко, была обнаружена бомба. К счастью, в адской машинке сработал только предварительный взрыватель, и детонации основного заряда не произошло. Преступников найти не удалось, но Радченко с тех пор передвигается в сопровождении бойцов СОБРа. Через месяц после этого неизвестные обстреляли из автомата окна городского прокурора Евгения Яцентюка и расстреляли начальника одного из отделов местной налоговой инспекции.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 08.04.2008, 20:38

статья с одного сайта место забыл

Я давно уже интересуюсь деятельностью спецслужб. Читаю все на эту тему. Из всего прочитанного я бы выделил расследования журналиста Игоря Королькова. ( http://control.hro.org/okno/fsb/2007/01/15.php ). Всем советую почитать его статьи.

Знаю,  кому-то будет лень их читать, поэтому вкратце перескажу содержание. В конце 90-х ему попала в руки инструкция, рожденная в недрах спецслужб в начале 90-х. Инструкция была написана как ответ на разгул преступности в нашей стране. Там сказано:

«Процессы, идущие в преступной среде, — говорится во вступительной части инструкции, — в перспективе развития прямым образом влияют на безопасность государства. Организованная преступность и ее явление — уголовный террор — угрожают основам государственной власти. …Сейчас нашему обществу противостоит четко организованная структура, имеющая в основе мощный потенциал теневой экономики, прикрывающая свою деятельность с помощью коррумпированных чиновников, имеющих высококлассных профессионалов для ликвидации как неугодных бизнесменов, так и политиков…»

И в качестве решения этой проблемы предлагалось создать глубоко законспирированные структуры, которым давались широчайшие полномочия:

«В случаях крайней необходимости… может использоваться структурное подразделение нелегальной разведки — спецназ… для нейтрализации или физической ликвидации руководителей и активных членов террористических, разведывательно-диверсионных групп, ведущих войну с федеральной властью.»

Каким образом создается такая структура? Вот как:

«Непосредственное внедрение кадровых секретных сотрудников в хозяйственные, коммерческие, предпринимательские и банковские структуры, органы государственного управления и исполнительной власти, создание учреждений и фирм прикрытия позволят через контакты внутри этих структур… создать широкую агентурную сеть…».

Организационной формой этой нелегальной структуры «может являться частное детективное, охранное предприятие. Руководитель предприятия и основная часть сотрудников… лица, уволенные из оперативных служб МВД, ФСБ, СВР, ГРУ ГШ РА».

Вот такая «программная» инструкция с благими намерениями! Вопреки законам РФ…

А теперь посмотрим, какие события в нашей республике соответствуют сценарию этого документа.
В 91-94 годах действительно, преступность зашкаливала. В те годы были убиты некоторые мои знакомые: начальник одного из отделов УдГУ Кузнецов Александр (задушен) и школьный учитель Павлова Надежда (перерезано горло).
Как раз в эти годы в Ижевске происходили громкие убийства первых лиц преступных группировок. Правда, преподносилось это как «криминальные разборки». Но я бы не сказал, что преступность пошла на убыль. В те времена трудно было понять, где честный бизнес, а где - криминальный. Часто силовики вмешивались в споры хозяйственников. Достаточно было объявить их криминальными.  Законодательной базы было недостаточно, поэтому решения принимались «по понятиям».
Например, силовиками был убит один из трех братьев Зинатуллиных. Оставшиеся братья сумели договориться с ФСБ, и получили авторемонтный завод и магазин «Самсунг».
Были и другие примеры. По адресу ул. Зимняя, 11 имелась автомастерская. Против его владельца было возбуждено уголовное дело. Через некоторое время сменился владелец мастерской – нового звали Михаил Арзамасцев, а прежний покинул пределы России. Эта история появилась из недр МВД. Поэтому, мне не очень верится в гуманизм спецслужб. Возможно, предыдущего владельца просто убили.

С позиции сегодняшнего дня можно сказать, что после уничтожения непримиримых криминальных авторитетов, остальные уголовники легко ссучились. Силовики, при этом, почуяли запах денег и стали перерождаться. К тому времени уже была принята КОНСТИТУЦИЯ РФ и новый Уголовный кодекс, запрещающие заниматься коммерческой деятельностью государственным служащим. Но было уже поздно. Силовики  привыкли к безнаказанности. Стали создаваться фирмы, руководимые сотрудниками спецслужб. Они даже перестали скрывать незаконные действия – в названиях некоторых таких фирм имеется слово «сервис»: «Арктур-сервис», «Гарант-сервис», «Техно-сервис», «Урал-сервис» и т.д.

Силовики, как сказано в инструкции, внедряли своих сотрудников и стукачей «в хозяйственные, коммерческие, предпринимательские и банковские структуры, органы государственного управления и исполнительной власти». Образовался тройственный союз из силовиков во главе с ФСБ, зависимых «руководителей» и ссученных уголовников. Объектом преследования оказались мы, законопослушные граждане. Такая же система взаимоотношений имеется в тюрьмах – «мужики» подвергаются давлению со стороны администрации и уголовников.
В 2003 году татарский УБОП задержал Тагирьяновскую банду, занимавшуюся в Набережных Челнах вымогательством и убийствами предпринимателей. Задержание происходило в окрестностях села Зуевы Ключи, где находятся коттеджи «лучших людей нашей республики»: Волкова, Питкевича, Арзамасцева. Банда приплыла туда по Каме на собственном дебаркадере. При установлении личностей, на борту оказался сын министра внутренних дел УР Михаил Арзамасцев. Тогда ему удалось «отмазаться» - прикинулся покупателем дебаркадера. Банда имела покровителей среди сотрудников МВД.
Сейчас какой  род преступной деятельности ни возьми, везде обнаружишь эту дружную тройку. Распространение наркотиков, проституция, отмывание преступных денег, рэкет, незаконный бизнес, разворовывание бюджетных средств…
Что касается наркотиков, то в 2001 году напротив моего дома по адресу ул. Барамзиной, 12-80 я обнаружил наблюдательный пункт ФСБ. При том, что в это время во всех подъездах  продавали наркотики. Напрашивался вывод – именно чекисты занимаются этим. После публикации в 2003 году нескольких статей во Французском Интернете удалось значительно сократить количество наркоточек. Не удавалось только закрыть «фармаколога-любителя» Гусева из кв. 61. Пришлось в следующей статье указать конкретный адрес наркопритона ФСБ. На следующий день в 9:00 Комитет по наркоконтролю начал штурм этой квартиры. Провозились шесть дней – велись переговоры с чекистами. После этого специально для меня разыграли сцену ареста, только вместо Гусева вели незнакомого мне паренька.
Гусев прекратил свои опыты, пользовался наркотой только для себя. Реально его арестовали в августе 2006 года. Как раз после того, как вышел указ президента РФ об отставке министра МВД УР Арзамасцева Н.Е. У меня нет сомнения, что это не случайно.
Если вы подумали, что с наркотиками покончено, то сильно ошибаетесь. Не прошло и полгода, и в нашем доме в кв. 23 (Иванов Олег) продажа наркотиков возобновилась.
Как видите, госструктура нереформируема. И вот почему.
В начале этого века на телеэкранах часто показывали репортажи с Таджикско – Афганской границы. Там, в Пянджском погранотряде, проходили жестокие бои российских пограничников с Талибами. Наши пограничники препятствовали проникновению наркотиков с территории Афганистана. Попадались там и наши чекисты с наркотиками. Но, в 2003 году президент РФ издал указ о включении погранвойск в состав ФСБ, и прекратились бои на границе, чекистов с наркотой ловить стало некому. Зато героином хоть завались…
Не думайте, что Путин не знал, что делает. В то же время был создан Госнаркоконтроль… А как он работает, я уже писал.

Напомню еще историю с захватом квартир. Более 10 лет «риэлтеры» из нашего УБОП отнимали квартиры у граждан, которых потом уничтожали. Я описал деятельность УБОП на примере своей соседки Двиняниновой Катерины Михайловны. У нее был паспорт старого, советского образца. Тем не менее она лишилась квартиры. Чекисты расставили своих стукачей в домоуправлениях, паспортных столах, БТИ, регистрационной палате и среди нотариусов. Иначе невозможно было бы оформить продажу квартиры.

Мне уже надоело описывать преступления спецслужб. Их слишком много. Каждый, при желании и внимании к окружающим явлениям, может добавить в этот список преступлений. Потребуется суд, подобный Нюрнбергскому, чтоб хотя бы отчасти навести порядок в стране.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 08.04.2008, 20:48

http://gebnya.narod.ru/merzost.html

МЕРЗКАЯ ИСТОРИЯ



О себе:

Мокрушин Игорь Владимирович, 1962 г.р., радиоинженер, адрес: 426067, г. Ижевск, ул. Труда, д. 44, кв. 39, д.тел. (3412) 21-68-40.



В 1996 году я обратился в фирму «СЭМПЛ» по поводу работы и предложил свою новую разработку, предназначенную для абонентов радиотелефонной транковой системы. На работу меня не взяли, но изделие понравилось. Я предложил купить документацию за шесть млн. рублей (неденоминированные), но сошлись на том, что по мере поступления заказов на изделие со стороны абонентов, я их буду выполнять. После изготовления трех устройств заказы прекратились. Одно из устройств было изготовлено для директора фирмы Бикбулатову Ильдару. Через некоторое время я узнал, что моя разработка используется фирмой «СЭМПЛ». Разговаривая с инженерами фирмы, я услышал следующее:

-          Попробуй, докажи, что это ты разработал! Мы внесли в схему изменения и ты не сможешь доказать свое авторство.

Я проконсультировался по этому вопросу в патентном отделе ЦНТИ и понял, что подтвердить авторство мне не удастся.

Юрист из меня, конечно, никакой, но, как инженер, я кое-что могу. Я взломал четыре уровня защиты системы SmartTrunk II фирмы «СЭМПЛ» и  начал сам подключать радиотелефоны в их систему. При этом не скрывал своей деятельности, т.к. знал, что фирма «СЭМПЛ» предоставляет услуги связи населению без лицензии и предъявить претензии ко мне они не смогут. А в случае задержания сотрудниками милиции мне грозит только административная ответственность.

Я установил несколько телефонов, компенсируя украденное, и прекратил эту деятельность. Последний телефон был установлен в декабре 1997 года. Ко мне обращались несколько раз с просьбой подключить нелегальный телефон, но я отказывался.

Зимой 1999 года я был сокращен из частного охранного предприятия «ЕВРАЗИЯ» и длительное время не мог устроиться на работу, причем работа мне предлагалась, но в конечном итоге меня не брали.

Деньги заканчивались, но подвернулся случай продать радиостанцию моего знакомого. У радиостанции не было транкового модуля для подключения ее к радиотелефонной системе  SmartTrunk II фирмы «СЭМПЛ». Я изготовил гарнитуру к радиостанции и установил частично исправный транковый модуль в гарнитуру так, чтобы радиотелефон работал как уличный телефон-автомат (только исходящие звонки).

Нашелся покупатель и мы договорились встретиться 24 августа 1999 года у  «Сайгаса» на ул. Удмуртская. Там нас задержали сотрудники отдела «Р». Я понял по поведению и действиям «покупателя», что он - провокатор (Пушин Александр Валентинович, прописан по адресу ул. Автозаводская 44-62, проживает по адресу ул. Ворошилова 33-122, бывший сотрудник МВД, наркоман). В отделе «Р» мне сообщили, что мой радиотелефон был двойником  телефона сотрудника ФСБ и о возбуждении против меня уголовного  дела по статье 138 ч.3 (продажа специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации).

Начальник отдела «Р» Зеленин предложил «замять» дело, если я стану сотрудничать с ними, но я отказался. Тогда меня передали следователю прокуратуры Индустриального района Солдаткину А.А.

До начала допроса Солдаткин предложил мне познакомиться с каким-то человеком, который мог помочь мне с работой и подождал моего ответа. Я понял, что меня снова пытаются завербовать и отказался от такой  «помощи». Дело в том, что, освободив меня от уголовной ответственности, спецслужбы могли бы потом использовать меня как «проститутку».

Я длительное время не мог понять, почему мне инкриминируют ст. 138, но потом догадался, что, если запрограммировать штатный радиотелефон кодами интересующего вас абонента, можно прослушивать входящие звонки этого абонента. Но мой радиотелефон был изготовлен только для исходящих звонков! Сотрудники отдела «Р»  просто не могли знать этого, планируя операцию против меня. Но они узнали об этом, когда задержали меня и с устройством ознакомился сотрудник фирмы “СЭМПЛ” Пустовалов. Тем не менее, уголовное дело было возбуждено.

Свои соображения я изложил следователю, но он отказался проводить дополнительную экспертизу. Кроме этого, я сообщил ему, что фирма «СЭМПЛ» предоставляет услуги связи населению с 1994 года и продает специальные технические средства, не имея лицензии. Мне было  известно, что директор фирмы «СЭМПЛ» – сотрудник ФСБ и, пользуясь покровительством, нарушал законодательство РФ. Следователь посоветовал обратиться с этим в Республиканскую прокуратуру, что я и сделал.

В заявлении в Республиканскую прокуратуру я обвинял фирму «СЭМПЛ» по ст. 171 и ст.138 ч.3 УК РФ, Госсвязьнадзор – по ст.293 ч.1 УК РФ, отдел «Р» МВД  – по ст.285 ч.2 , ст.293 ч.1 УК РФ и УФСБ по УР – по ст.285 ч.2, ст.289 УК РФ.

Проанализировав ситуацию, я пришел к выводу о том, что с начала 1999 года я подвергался негласному преследованию со стороны спецслужб. Работая в Управлении безопасности, меня предупредил один человек, что после увольнения из банка у меня могут быть неприятности со спецслужбами.

Целью преследования, я считаю, является:

-          отключить существующих «нелегалов»;

-          завербовать меня на невыгодных условиях;

-          в качестве наказания довести меня до нищенского состояния.

Провокации, проведенные против меня:

1.      После экономического кризиса 17 августа 1998 года в банке «Евразия», где я работал, осенью произошло значительное (более 50 %) сокращение сотрудников и реорганизация отделов. В управлении безопасности тоже было сокращение, но было создано частное охранное предприятие (ЧОП) «Евразия», и все лишние сотрудники УБ были переведены туда. Так  я оказался в ЧОП и вышел из подчинения руководству банка.

В феврале 1999 года неожиданно и без всякого повода мне объявили о сокращении, хотя это могли сделать осенью 1998 года вместе с другими уволенными сотрудниками. В частной беседе с моим шефом по ЧОП Матросовым В.С., он меня спросил:

-          Обьясни, почему Потапов С.А. (Вице-президент банка по безопасности, сотрудник ФСБ) вынудил меня уволить тебя?

2.    В июне меня пригласили (!) работать в фирму «Арктур-Сервис». С первых дней я включился в работу наравне с другими «ветеранами» фирмы. Но когда я ставил вопрос об окончании испытательного срока, Ванюков В. (руководитель цеха ремонта) всячески препятствовал принятию меня на работу, выискивая различные поводы к этому. Руководство фирмы сначала удивлялось такой ситуации, т.к. не сомневалось в моей квалификации, а затем «махнуло на все рукой», посчитав, что я с Ванюковым просто не сошлись характерами.

После шести недель работы я был вынужден уйти и мне не заплатили ни копейки. Сейчас я считаю, что Ванюков В. сотрудничает со спецслужбами и нарочно не заплатил за работу.

1.      31 июля 1999 г. я ехал на своей машине домой по ул. Ленина в сторону района “Автозавод”. На перекрестке около Школы-интернат остановился на красный сигнал светофора в левом ряду, т.к. на других полосах движения дорога была неисправна. Кроме меня на перекрестке не было других машин. В городе в тот день не продавали бензин из-за кризиса и машин на дорогах было мало.

Сзади ко мне приблизилась машина ДПС № 69 и примерно за 30 метров до меня на ней были включены звуковые и световые сигналы. Машина ДПС приблизилась к моей на близкое расстояние, затем отьехала назад и перестроилась справа от меня. Сотрудник ДПС знаком приказал съехать на обочину.

Ст. л-т Волошин объявил мне о нарушении правил дорожного движения - не предоставил приемущество в движении ТС с проблесковыми маяками и спецсигналами. Произвели тест на алкоголь с помощью трубки, но на трубку не был надет пакет, ограничивающий объем воздуха (ранее этот тест проводить мне не приходилось). Дуть заставили до позеленения индикатора трубки. Аналогичная ситуация повторилась у нарколога. Нарколог не дал мне подписать акт экспертизы.

Так я был лишен водительского удостоверения на год и пришлось заплатить штраф и оплату штрафстоянки на сумму 400 рублей.

Позже я выяснил, что ДПС № 69 не дежурит на дорогах города, как другие аналогичные машины, а работает исключительно по заданиям, полученным по радиосвязи.

2.      В сентябре я пытался устроиться на работу в фирму «Радио-Сервис». Там я встретил много знакомых по механическому институту и меня приняли вполне доброжелательно. Провели для меня экскурсию по предприятию и предложили заняться одной из тем. Познакомили с двумя молодыми инженерами, вместе с которыми предстояло начать работу. Вопрос с трудоустройством я считал решенным. Меня попросили подождать неделю и затем прийти оформлять документы. Через неделю я получил отказ.

Позже, при повторной встрече, мне сказали, что служба безопасности фирмы запретила принимать меня на работу.



26 января 2000 года начался судебный процесс, на котором стало ясно необоснованность обвинений в мой адрес. 27 января суд, выслушав последнее слово подсудимого, решил назначить дополнительную экспертизу вещественных доказательств, хотя мой адвокат Юскин О.Ю. доказал, что вещдоки не могут рассматриваться судом из-за  процессуальных ошибок.

Экспертизу поручили провести лаборатории судебной экспертизы юридического факультета  Удмуртского Государственного университета. Зав. лабораторией Любовицкий А.В. нашел специалиста в области связи. Им оказался профессор Климов И.З. – мой бывший шеф по работе в Механическом институте в 1984 –1989 годах.

В телефонном разговоре Климов И.З. сообщил, что с материалами дела он знаком и для проведения экспертизы ему необходимо 3-5 дней, однако он не завершает ее, т.к. ждет указания от кого-то. Тем не менее, Любовицкий А.В. выдумывал различные поводы для затягивания экспертизы. 6 июня 2000 года (!) мне пришлось подать заявление в прокуратуру о возбуждении уголовного дела против Любовицкого А.В. по ст.294 УК РФ ( воспрепятствование осуществлению правосудия ).

Вероятно, из-за того, что суд склоняется к оправдательному приговору и я не прекращал беспокоить Республиканскую прокуратуту заявлениями, 28 марта 2000 года в 18.00 ко мне домой пришли сотрудники отдела «Р» с постановлением об обыске без санкции прокурора. Изъяли компьютер, в квартире все перевернули. Оказалось, что отдел «Р» задержал нелегального абонента фирмы «СЭМПЛ» Сонина В. Мне предьявили ст. 165 УК РФ (причинение имущественного вреда путем обмана или злоупотребления доверием) – т.е. они считали, что я узнал коды, выпаяв из радиотелефона легального абонента и прочитав с помощью программатора содержимое микросхемы-ПЗУ. Коды и частоты были изменены в январе 2000 года после моего задержания и я их не мог знать. У фирмы «СЭМПЛ» на тот момент не было лицензии. По моим предположениям сотрудники отдела «Р» через провокатора продали подключенный, с оплаченной абонентской платой радиотелефон Сонину и дали мой домашний телефон на случай ремонта. Радиостанция была в ужасном состоянии и ремонт не заставил себя долго ждать.

Позже я выяснил, кто продал телефон Сонину. Это был негласный сотрудник отдела "Р" Батаргин Сергей (раб. тел. 22-79-71, ремонт радиоаппаратуры на территории ФОК "Свет").

На допросах мне не давали курить более пяти часов,  провоцировали ответить на оскорбления. Когда эти попытки не удались, Дергачев И. пытался ударить меня, но я отбил его руку в сторону и он рухнул на стол. Допросы закончились утром в 4:00 29 марта.

Позже отдел дознания Индустриального РОВД «состряпал» еще одно дело по ст. 272 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации) и два дела были соединены. 29 мая 2000 года дело было закрыто.

17 апреля 2000 года я был «приглашен для беседы» в МВД. Беседовать пришлось с сотрудником отдела собственной безопасности МВД УР Макаровым. Он требовал от меня дать показания “как гражданин – гражданину” против одного из сотрудников ГИБДД, т.е. без протокола. Я отказался. Далее я услышал следующее, уже не в связи с сотрудником  ГИБДД:

-          Бывает, что случайно на головы граждан падают кирпичи, но  случайные процессы иногда подчиняются некоторым закономерностям.

-          Своими действиями ты подмываешь под собой почву.

Позже я поинтересовался о сотруднике МВД Макарове, но такой сотрудник в отделе собственной безопасности не работает. Это был чекист.

В мае 2000 года я попытался очередной раз устроиться на работу. По газетному объявлению созвонился с фирмой «Медтехника» при Мотозаводе. Рассказал о предыдущих местах работы и о проблемах с МВД и ФСБ. Они отнеслись к проблемам с сомнениями и попросили придти через некоторое время в фирму с паспортом  для ознакомления с работой на территории завода. В назначенный день они не смогли выписать пропуск для меня и наше сотрудничество закончилось.

После подачи мной заявления в Республиканскую прокуратуру фирма «СЭМПЛ» и ФСБ при поддержке прокуратуры стали «заметать следы»:

1.      Задним числом начальник УФСБ России по УР  Арзамасцев Н.Е. выдал фирме три лицензии по поводу специальных технических средств;

2.      Фирма реорганизована из закрытого акционерного  общества в открытое для того, чтобы скрыть имена акционеров;

3.      Отключены почти все абоненты - сотрудники ФСБ (более 90%);

4.      Поданы документы в Министерство связи РФ для получения лицензии на предоставление услуг связи населению. Лицензия была получена только в мае 2000 года;

5.      Спрятаны некоторые приборы, полученные фирмой незаконным путем;

О фирме «СЭМПЛ»:

Руководит фирмой подполковник ФСБ Бикбулатов Ильдар Ильшатович.

Кроме услуг связи фирма занимается вентиляционными системами, кондиционерами, охранными средствами, продает и изготавливает спецсредства (подслушивающие устройства), устанавливает мини-АТС. Форма собственности – акционерное общество закрытого типа (на 9.11.99 г.), т.е. можно предположить, что акционеры фирмы тоже являются не рядовыми сотрудниками ФСБ.

Фирма имеет дело, в основном, с крупными предприятиями, используя для заключения договоров представительства ФСБ на этих предприятиях    («Удмуртнефть», «Удмуртэнерго», и др.), суммы договоров завышаются в 1.5-2 раза.

Один из примеров «отмывания» бюджетных средств:

Сотрудники ФСБ пользовались услугами связи фирмы. ФСБ оплачивало эти услуги из бюджетных средств. Деньги получали акционеры фирмы – сотрудники ФСБ.

В последнее время из средств массовой информации известно, что все больше сотрудников ФСБ принимают участие в выборах разных уровней. Теперь понятно, откуда берутся деньги – от таких фирм, как «СЭМПЛ». Она не единственная. Фирмы, у которых в названии используется слово «СЕРВИС» (кроме «СЕРВИС-СТУДИЯ ЦЕНТР»), созданы сотрудниками ФСБ и они продолжают поддерживать «хорошие» отношения с УФСБ РФ по УР.

При этом очень удобно заниматься бизнесом, если нет проблем с заказами – фирма «СЭМПЛ» монопольно обслуживает МВД, ФСБ, Госсовет, таможню и налоговую полицию. Налоговая инспекция и прокуратура не могут оказать никакого влияния. Конкуренты не мешают. Никто не контролирует, куда расходуются деньги.

13 июня 2000 года  городская прокуратура отменила  решение о прекращении уголовного дела против меня по ст. 165 и 272 УК РФ. Естественно было предположить, что этот шаг был предпринят в ответ на мое заявление о возбуждении уголовного дела против Любовицкого А.В.

27 июня 2000 года экспертиза была завершена. На следующий день я ознакомился с ней в суде. К моему удивлению эксперт решил, что радиотелефон может (!!!) принимать входящие звонки, хотя я обьяснил Климову И.З. суть моего устройства. Любовицкий не подписал акт экспертизы, чтобы не быть привлеченным к уголовной ответственности. Судья Аккуратный В.В. сообщил мне, что он очень занят и передаст рассмотрение дела другому судье. Вероятно, он не хочет связываться с ФСБ. Интересно, что Любовицкий имеет лицензию на проведение экспертизы, а Климов И.З. – нет. Так чего стоит эта экспертиза?

14 июля 2000 года мне стало известно, что сотрудник отдела «Р»  Дергачев И. был уволен из органов за получение взятки и создание условий для привлечения граждан к различным формам ответственности (официальная формулировка мне не известна), а он принимал активное участие в возбуждении против меня уголовных дел. Странно, но в отделе собственной безопасности МВД ничего не знают об этом. Позже я его обнаружил в Октябрьском РОВД. Кстати, там же работают сотрудники с машины ДПС № 69.

Уголовное дело по ст. 165, 272 УК РФ 20 июля было третий раз возобновлено Индустриальной прокуратурой.

27 июля 2000 года состоялось второе судебное заседание по первому уголовному делу. На процессе отсутствовали прокурор Вологжанин В.В., эксперт Климов И.З., адвокат Юскин О.Ю. Судья  Ныркова Н.В. могла «свалить» на моего адвоката вину о переносе судебного заседания, но я подписал заявление об отказе от услуг адвоката. Я подал ходатайство о возбуждении уголовного дела против эксперта Климова И.З., предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 307 УК РФ. Дело перенесли на понедельник, 31 июля 2000 года 9:00.

31 июля 2000 г. суд начался после 10 часов. Перед этим с судьей Нырковой Н.В. беседовали два человека, в одном из них я узнал сотрудника ФСБ. Суд удовлетворил ходатайство прокурора Вологжанина В.В. о проведении дополнительного  расследования. Адвоката Юскина О.Ю. не смог найти и пригласить на процесс.

2 августа 2000 года я отправил заявление в Генеральную прокуратуру РФ о привлечении к уголовной ответственности начальника УФСБ России по УР Арзамасцева Н.Е. по ст. 285 и 289 УК РФ - злоупотребление своими должностными полномочиями государственного служащего вопреки интересам службы и предоставление фирме покровительства. Акционеров фирмы «СЭМПЛ» по ст. 289 УК РФ – незаконное участие в предпринимательской деятельности вопреки служебному запрету. К заявлению приложил копии трех лицензий и этот текст.

Заявление «спустили» для проверки обратно и оно прошло через руки прокурора Огаркова А.Л. из Республиканской прокуратуры, имеющего полномочия надзора за ФСБ Удмуртии, до прокуратуры г. Ижевска, не имеющей этого  права. 3 октября мне дали возможность ознакомиться с материалами проверки, которая свелась к краткому изложению телефонного разговора сотрудницы прокуратуры Денежной В.В. с неизвестным сотрудником ФСБ. Он сообщил, что Бикбулатов И.И. ушел на пенсию в звании капитана(!) в 1993 году, хотя мне известно, что зимой 1999/2000 года Бикбулатов И.И. праздновал («обмывал») со своими коллегами присвоение очередного звания – подполковник ФСБ.

Я не предполагал, естественно, что Арзамасцева привлекут к уголовной ответственности, а расчитывал на его желание ознакомиться с делом и на его рефлекторную реакцию – вызвать всех на «ковер». Мои предположения оправдались. Я не знаю всех участников моего преследования, но некоторые мои «знакомые» получили «промывку с продувкой». Хотя, конечно, «перед законом все равны»( ст.19 Конституции РФ)

9 октября я отправил второе заявление в Генеральную прокуратуру РФ о проведении проверки силами самой Генпрокуратуры и намекнул, что Бикбулатову И.И. можно предъявить не только 289 статью УК и фирма «СЭМПЛ» – не единственная фирма, руководимая сотрудниками ФСБ. Заявление снова «спустили» в Республиканскую прокуратуру. Никто проверкой не занимался. Заявление приобщили к материалам второго уголовного дела.

11 октября следователь Солдаткин А.А. вынес постановление о прекращении уголовного дела по ст. 138 УК РФ с формулировкой о невозможности проведения экспертизы. 12 октября я отправил ходатайство о проведении экспертизы силами городской прокуратуры.

Отказали.

Сейчас я вынужден задуматься об эмиграции, хотя меня довели до нищенского состояния – нет денег, легально работать не дают, над головой « кирпичи летают », в любой момент могут подсунуть патроны или наркотики и посадить в « клетку ».

Часто люди, прочитавшие этот текст,  меня спрашивали - чем я интересен спецслужбам?

Дело в том, что, работая в Управлении Безопасности банка «ЕВРАЗИЯ», в мои обязанности входила проверка с помощью специальных приборов кабинетов начальства на наличие подслушивающих устройств. Дважды я проводил поверку кабинета Председателя Госсовета Удмуртской Республики Волкова А.А. Возможно, я был им нужен как специалист в этой области и как связист - взломщик. Но мне не нравится, как меня пытались завербовать, и я теперь не хочу иметь ничего общего со спецслужбами!

30 октября подал исковое заявление о компенсации морального вреда по второму уголовному делу.

1 ноября 2000 года Прокуратура Удмуртской Республики четвертый раз возобновила против меня уголовное дело по ст. 272 УК РФ. Накануне я подал заявление в МВД УР о том, что во время мартовских допросов, в перерыве, дознаватель и сотрудники отдела «Р» пили водку (или нюхали кокаин) для «поддержания сил». Доказательство – изменение почерка при записи протоколов допросов. Возможно, так-же, что причиной возобновления дела является мое второе письмо в Генеральную прокуратуру. Рассмотрение моего искового заявления в суде откладывается на месяц.

18 ноября пришел ответ из МВД. Сообщали, что факты пьянства не подтвердились. 20 числа позвонил сотруднику Собственной безопасности МВД УР Зорину О.Ю. Он сказал, что проводить экспертизу не посчитали нужным. Вот это ответ!

В тот-же день оставил заявление в Республиканской прокуратуре о привлечении к уголовной ответственности начальника отдела «Р» Зеленина В.В. по следующим статьям:

Ст. 286 УК РФ – за принуждение к сотрудничеству со спецслужбами недозволенными методами;

Ст. 285 УК РФ -  за укрывательство преступной деятельности фирмы «СЭМПЛ» и покровительство ей вопреки интересам службы;

Ст. 299 УК РФ – за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности.

В октябре отправил заявления в МВД и ФСБ о предоставлении материалов оперативно – розыскной деятельности. Отказали. Тогда я направил заявление в Верховный суд УР, чтобы эти материалы взяли у них. 22 Ноября 2000 г. Верховный суд УР сообщил, что «материалами оперативно – розыскной деятельности … суд … не распологает».

Несколько слов о стукачах:

С ноября 1999 года, после подачи заявления в Республиканскую прокуратуру, у меня появились «новые лучшие друзья». Основной чертой их поведения является наглое желание проникнуть в мою комнату. Кроме этого, с их стороны были попытки провоцирования употребления наркотиков, заказы на изготовление запрещенных радиоэлектронных средств (для взлома автосигнализаций), приобретения холодного и боевого оружия, повторное подключение нелегальных абонентов к транковой сети фирмы «СЭМПЛ» и других фирм. Интересуются, чем я занимаюсь. Отвязаться от них мне пока не удается – любые обиды терпят и снова приходят. С другой стороны, прогонишь одного – придет другой. У меня не жизнь, а сплошная контрразведка. Нужно быть начеку.

В декабре 2000 года за одну неделю «вдруг» поступило четыре предложения работы, причем никто не хочет взять меня официально. Остановил свой выбор на трех и кручусь как «белка в колесе». В одном месте попросил заплатить авансом 300 – 500 рублей, дали – 1000. Стукач нашел клиента, которому нужно было установить телеантенну, и рекомендовал не стесняться – просить больше (до 2000 руб.), т.к. клиент богатый. Появился покупатель моей ржавой машины, но покупать ее не торопится. В 1997 году купил генератор сигналов за 3 000 руб., теперь его у меня просят за 30 000. Чудеса, да и только.

К февралю 2001 года осталась одно рабочее место.

Налоговая инспекция Устиновского района подала 18 декабря 2000 года в Арбитражный суд против меня исковое заявление о ликвидации моей бездействующей фирмы «ПОЛИКОМ». Это единственная беспроигрышная возможность давления на меня. Придется снова воспользоваться компроматом против кого – нибудь. У меня его предостаточно.

Зашел в налоговую инспекцию и показал этот текст юристам. Они благоразумно решили не ввязываться в эту историю и не явились в арбитражный суд.

В декабре 2000 года разместил в INTERNET на сайте WWW.ADVOCAT.UDM.RU этот текст. Через некоторое время проверил – сайт отключен. В фирме «Марк» никто не говорит о причинах отключения. Несколько раз в разное время пытался отправить текст на Радио «СВОБОДА», НТВ, «НОВУЮ ГАЗЕТУ». Ответа не последовало.

21 декабря один из стукачей признался при свидетеле, что он сотрудничает с ФСБ, что он мне симпатизирует, что предлагал своему руководству отстать от меня, что в качестве компенсации предлагал своему руководству заплатить мне 12 000 рублей. Фамилия провокатора – Клевцов Сергей (прописан по адр. ул. Родниковая 62-43). Я с ним познакомился на автобусной остановке «Трамвайное кольцо». Это было до возбуждения против меня уголовных дел. Это было время когда против меня устраивали провокации.



9 января 2001 года подал исковое заявление по первому уголовному делу в Устиновский суд.



Ознакомился с материалами проверки по моему заявлению против Зеленина В.В. В показаниях Бикбулатова сказано, что фирма «СЭМПЛ» сотрудничала с отделом «Р» по поводу нелегальных абонентов. Отдел "Р" не заметил отсутствия лицензии у фирмы, но помощь оказывали!

В материалах второго уголовного дела (№ 64/7621 Индустриального РОВД) в справке сотрудник отдела «Р» Смирнов Д.В. сообщает, что я был задержан в августе 1999 года в результате оперативно – розыскных мероприятий.

Учитывая тот факт, что ФСБ и МВД заявили об отсутствии оперативно – розыскных действий в отношении меня, на основании ст. 65 Гражданского процессуального кодекса можно утверждать в суде о незаконных действиях спецслужб – увольнение, запрет на профессию, вербовка и провокации.



6 января 2001 года произошло событие, которое можно считать попыткой серьезной провокации, сравнимой с попыткой убийства. Негласный сотрудник ФСБ Сергей Клевцов пришел ко мне со своей подругой Татьяной (дом. тел. 22-70-59). Мы пили водку, закусывали, разговаривали. Когда мы достаточно выпили, Клевцов стал без всяких причин скандалить со своей подругой:

-          Молчи, когда мужчины между собой разговаривают!

Татьяна изобразила обиду, легла спать на мой диван в комнате, где мы сидели.

Затем разговор продолжался в следующем направлении:

-          Я с ней больше жить не собираюсь из – за постоянных скандалов.

-          Она тебе нравится?

-          Она, конечно, девушка хорошая, но я ее заразил герпесом.

-          Если хочешь, то я незаметно уйду, а ты с ней договаривайся сам.

Я отказался от этого "Рождественского подарка". Гораздо позднее мне объяснил знакомый оперативник сценарий провокации:

·        Татьяна неожиданно начинает кричать.

·        Я приближаюсь к ней, она кидается на меня и царапает лицо и открытые участки тела.

·        Я хватаю ее за руки и оставляю на ее руках синяки.

·        Для завершения картины она по дороге в милицию рвет на себе одежду.

В результате получается полный комплект доказательств попытки изнасилования.

В наших тюрьмах известно отношение к насильникам. Если бы я повесился в тюрьме, то это было – бы логично и объяснимо.



12 марта направил заявление в Верховный Суд РФ о незаконных действиях Генеральной прокуратуры РФ, вернувших мое заявление об Арзамасцеве в Республиканскую прокуратуру. Ответ пришел 23 апреля из Главной военной прокуратуры о направлении моего заявления 13 апреля 2001 г. в военную прокуратуру Приволжского военного округа. Самое интересное, что ответ датирован 13 марта 2001 года. Получается, что ФСБ перехватило мое заказное письмо и «состряпало» ответ совершенно бездарно. Спецслужбы совсем оборзели и вырождаются – не умеют «состряпать» простую фальшивку. Меньше надо бизнесом заниматься!

26 апреля состоялся суд о компенсации морального вреда за незаконное возбуждение уголовного дела № 64/7621. Мне присудили 2000 рублей. Говорят, что это неплохой результат.

8 мая отправил жалобу в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Несколько писем с копиями квитанции отправил через надежных людей за пределами СНГ. Основное требование - прекратить незаконную предпринимательскую деятельность государственных служащих РФ. Главные действующие лица - Арзамасцев и акционеры фирмы "СЭМПЛ".

14 июня 2001 года без предупреждения пришел в Устиновский суд. Судья дала мне новые документы для ознакомления. Через некоторое время она позвала меня в один из судейских кабинетов. Вместе с нами зашел незнакомый мне человек. Судья представила его  как сотрудника ФСБ.

Этот сотрудник спросил меня - не откажусь ли я от своего заявления о привлечении к уголовной ответственности Арзамасцева Н.Е. Я ответил отказом. На этом разговор закончился. Вопрос прозвучал как угроза.

С 16 июня в военной прокуратуре работает по моим материалам комиссия в составе 6 человек из Самары - военной прокуратуры Приволжского военного округа. Даже в выходные работают! Просил ознакомиться с материалами проверки. Отказали, ссылаясь на секретный характер проверки - дело касалось сотрудников ФСБ.

19 июня сообщил основным телекомпаниям о работе комиссии.

20 июня обнаружил за собой слежку. Я пропустил их впереди себя, походил за ними и ушел по своим делам. Следили за мной и раньше, но привлек внимание внешним видом один из преследователей - у него была обветренная, загорелая рожа. Загар южный - не наш. Внешне похож на кадрового военного - крепкий парень. А вдруг это наемный убийца? Может быть его вызвали из Чечни "поохотиться в наших местах"? Шизануться можно.

Некоторые не верят моим рассказам - для чего нужно за мной следить? Спецслужбам интересно, откуда я получаю так много информации о деятельности ФСБ? Кто мне помогает? Признайте, что очень неуютно воровать и заниматься другими незаконными вещами, когда об этом становится известно посторонним людям.

Для тех, кто до сих пор не верит моему рассказу! Пусть попробуют объяснить, почему напротив моего дома спилены два тополя таким образом, что с верхних этажей противоположного двенадцатиэтажного дома очень хорошо просматривается моя комната? Приезжайте, посмотрите! Адрес вам известен. Дом находится за "УНИВЕРСАМ"ом, третий подъ6езд, второй этаж. Если найдете объяснение, то я, действительно,- психопат. Сейчас, в основном, меня так и воспринимают, кроме тех, кто связан со спецслужбами.

Дерево спиливал мой сосед – дворник. Он же накануне первого обыска в 1999 году попросился посидеть у меня, пока жена не придет. Я его пустил, он похвастался, что собирая грибы в лесу, обнаружил четыре патрона калибра 7.62. Уходя, он «забыл» забрать их с собой. На следующий день я их вернул.

Если бы при обыске их обнаружили, то от уголовной статьи не отвертеться.

18 июля я получил копию искового заявления Арзамасцева о защите чести и достоинства. В тот-же день состоялось судебное заседание по моему исковому заявлению о компенсации вреда в результате незаконного возбуждения уголовного дела № 65/395. Семь тысяч рублей - это слишком мало. Буду бороться дальше.

8 августа отправил письмо в Европейский Суд с новой порцией документов и исправленным вариантом жалобы. К 10 сентября 2001 г. уведомление о доставке письма так и не пришло. Предыдущее уведомление получил через 26 дней после отправления письма. Написал грозное заявление начальнику почтамта – пусть ищут.



Продолжение следует.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 08.04.2008, 20:50

http://gebnya.narod.ru/vertical.html

Дело было в городе Ижевске.

31 декабря 2003 года против меня было возбуждено уголовное дело. «Новогодний сюрприз» от чекистов. Уже третье с 1999 года. Надоело. Я узнал об этом случайно. Что было делать? Да как обычно – публиковать компромат!



Огляделся я вокруг и нашел.



Компромат был очень сильный, поэтому, я считал, можно опубликовать его не полностью. Этого должно быть достаточно, чтобы уголовное дело закрыли. И у меня оставались важные подробности «на всякий случай».



Дело касалось моей соседки по подъезду. В 50-й квартире (ул. Труда д. 44), на пятом этаже, жила семья Двиняниновых. В июне 2002 года Петр Александрович Двинянинов (1946 г.р.) умер от злоупотребления спиртосодержащими жидкостями. Семья была неблагополучная. Катерина Михайловна – тоже алкоголик. Маша, неродная дочь, - наркоманка со стажем. Она редко  появлялась дома, жила у гражданского мужа. Маша уже ни на что не была способна, главное для нее – наркотики.

Как только похоронили Петра, вокруг квартиры стали происходить странные события.  Появились крепкие парни, Катя не выходила из дома. Казалось, что парни поселились у нее.

Моя мать забеспокоилась за ее жизнь, пошла в Устиновское РОВД. Попросила обратить внимание на этот момент.

Через несколько дней Катю и ее вещи загрузили на машину, закинули еще, в добавок, ящик водки и уехали.

Затем мы узнали от соседей, что Катю привезли на ее садовый участок. Там у нее был сарай – зимой жить невозможно.

Через полтора месяца пришла новость – на Катю напали два парня, сломали обе ноги, правую руку. Имелись внутренние кровотечения и сотрясение головного мозга. Она выжила, лежала в травматологии.

Весной 2003 года Катя появилась на костылях в нашем дворе. Я поговорил с ней. Она ничего не говорила, как от нее добились продажи жилья. Оказалось, что у нее тогда был паспорт старого образца – советский. А это значит, никаких юридически значимых действий не имели права производить. Тем не менее, она стала бомжем.



Вот такой компромат в статье «Квартирный вопрос» я опубликовал накануне своего суда. Одновременно было направлено заявление в Республиканскую прокуратуру. Никакой проверки не проводилось. На суде меня уговорили заплатить неустойку «моральным уродам»  и процесс прекратился ввиду примирения сторон.



Заинтересованные лица знали, что я не все опубликовал. Поэтому решили убить.

Четвертая попытка…



И снова не получилось. Я сел за компьютер писать статью о происшедшем. Водку не пил, на улицу почти не выходил. Через день, когда возвращался из магазина, мне преградили путь «Дядя Федор» и незнакомый парень.

«Дядя Федор» - Некрасов Федор, ссученный уголовник. Он несколько раз участвовал в провокациях против меня. Живет в 4-м подъезде, в кв. 53. Каким-то образом он участвовал в продаже квартиры.

Парень, что был с ним, выглядел на 30 лет, худой. Меня больше позабавило его поведение. У него тряслись руки, дрожали губы, ни разу не посмотрел мне в глаза. Сразу было видно, что он находится в жутком психическом состоянии.



- Игорь, давай договариваться.

- А кто вы такие, чтобы с вами договариваться?



Я обошел их и направился домой. Поздно спохватились.

На следующий день вышла статья «Случайный попутчик».





А еще через день пошел я выгуливать собаку. Напротив моего, третьего подъезда, стоял парень. Напротив первого – еще двое.

С Нюркой мы пошли вокруг дома, по обычному маршруту. Напротив торца дома стоял тот же парень, что был с «Дядей Федором». И снова он был в нервном напряжении – топтался на месте, опустив голову.

За домом я сел на бетонный блок, Нюрка обнюхивала и метила свою территорию. Парень продолжал топтаться на месте, но вдруг решился на что-то и пошел ко мне. Я встал, уставился на него, руки засунул в карманы. Там у меня шприцы с нашатырным спиртом – проверенное средство. Если попасть в морду лица, то мало не покажется. Парень свернул налево и скрылся за домом. В это же время с другой стороны вышли два парня. Я развернулся и уставился теперь на них. Они прошли мимо, не глядя на меня. На этом все закончилось.



Катерина Михайловна Двинянинова летом жила на садовом участке, а с осени до весны собирала милостыню и спала в подъездах, как и другие бомжи. Раньше она работала на металлургическом комбинате, пенсия была приличная. Но она сильно деградировала и перестала заботиться о себе. В ноябре 2004 года она замерзла на улице где то в Четвертом микрорайоне.

В ее квартире поселилась семья Пархоменко. Хозяин тоже участвовал в провокациях против меня, но об этом потом.



А теперь можно и статью почитать.





СЛУЧАЙНЫЙ ПОПУТЧИК.



        С конца января 2004 года я устроился в фирму, которая занимается буровыми работами на нефтяных месторождениях, а именно – горизонтальным бурением.

        На месторождении производят предварительное бурение почти вертикальной скважины. Затем приглашают специалистов нашей фирмы. В мои обязанности электронщика входит подготовка телеметрического оборудования для горизонтального бурения. После этого технолог направляет двигатель с долотом в нужном направлении в процессе бурения до нефтяного пласта. Работа грязная, но интересная.

        Первые командировки у меня были на севере Башкирии. С 14 июня очередная командировка проходила около Оренбурга.

        Буровые бригады работают  по одной неделе. Каждый вторник из Нефтекамска отправляется автобус со сменной бригадой. На месторождении бригады меняются, и автобус отправляется назад, в Нефтекамск.

        В фирме было решено сменить меня 22 июня. На автобусе приехал мой сменщик, я передал ему дела и в 22:00 вместе с бригадой отправился домой. Дорога занимает примерно 12 часов. В Нефтекамске меня должна забрать машина нашей фирмы, чтобы добраться до Ижевска.

        Все шло по плану. Хотя свободных мест было много, я сел справа на последний ряд «Икаруса». Вполне обычным явлением в такой ситуации является празднование работягами окончание работ. Автобус каждые полтора часа останавливался на перекур. В круглосуточных магазинах буровики закупали водку. Было бы странно ожидать от меня, чтобы я «оторвался» от коллектива – купил бутылочку. И начался праздник. Пятнадцать мужиков наконец-то смогли отдохнуть после очень тяжелой и опасной работы.

        Начались разговоры про жизнь и работу. Я ближе познакомился с теми, с кем не успел в течение недели.

        В какой то момент я вздремнул и увидел нечто похожее на сон. Двое мужчин несли мне навстречу могильный крест. Когда подошли, один из них сказал

-        Это про тебя…

И я проснулся. Я не верю в приметы, в церковь не хожу. Но на душе стало погано.

Хотите – верьте, хотите – нет.



        Где - то около города Стерлитамак, во время одной из остановок, водитель решил подвести  человека. Он прошел через весь салон и сел рядом со мной. Он потерял банковскую карточку и добирался домой автостопом. Я угостил его пирогами – когда ему еще придется поесть, если в кармане всего двадцать рублей. От водки он отказался.

        Через полтора часа – очередной перекур. Сосед оказался, к тому же, еще и не курящим. Когда я заходил в автобус, спросил у мастера о попутчике.

-        Фээсбэшник, наверное.

-        ?!

-        Его попросил подвести милиционер с поста ДПС.



      Вот так! Никому из этой бригады и руководителям я не рассказывал о своих проблемах с ФСБ!

      Для меня работа на буровой – период психологического отдыха. Не нужно оглядываться, анализировать действия окружающих. В таких условиях мерзавцы не уживаются.

      Расслабился! Успокоился! Почувствовал себя в безопасности!

      Я вспомнил, что происходило на предыдущей остановке. Когда все покурили, водитель скомандовал

- Поехали…

      Все зашли в автобус, но он не тронулся. Водитель попросил мастера выйти. Судя по водителю, переговоры с кем-то велись напротив лобового стекла. Я ничего не видел. Затем мастер вошел вместе с этим попутчиком, который прямиком уселся рядом со мной.  Свободных мест было много. Третий человек – мент – по всей вероятности прошел вдоль левого борта. Я его тоже не видел.



      Я подошел к попутчику и устроил допрос. Паспорт у него был совершенно новый. Такое бывает, если теряется паспорт или освобождают из мест заключения. А вот цвет морды лица попутчика был сероватый.  Наверно, условно-досрочно освобожденный.



      Работяги подумали, что я собираюсь затеять драку, взяли меня за плечи и оттащили от провокатора. Он прошел за моей спиной и сел в середине салона. Я говорил о публикациях, о нескольких попытках убийства, но мне никто не верил.

      Тогда я громко сказал

-        Давайте набьем ему морду и выбросим из автобуса.



      Попутчик  встал и попросил водителя остановиться. От автобуса он отходил так, чтобы его лицо не запомнили. Вышел в чисто поле.



      На всякий случай, я не стал допивать водку и доедать пироги. Было бы символично отравиться от водки «Путинка».



      А убивать было за что. В статье «Квартирный вопрос» я слукавил, написав, что мне не известна риэлтерская фирма. Слегка намекнул прокуратуре, что следовало бы закрыть мое уголовное дело. Прокуратура не поняла, дело довели до суда. Пришлось откупаться.

      Когда «Дядя Федор» занялся продажей квартиры семьи Двиняниновых, моя мать пошла в Устиновское РОВД. Там ее успокоили – продажей занимается Шестой отдел МВД! Я уж не буду в очередной раз заострять внимание на коммерческой деятельности государственных структур.

      Интересен другой момент. Процедура продажи квартир специально усложнена, чтобы на любом этапе можно было заметить незаконный характер сделки. В этой процедуре задействованы домоуправление, нотариус, БТИ, Регистрационная палата  и Паспортный стол.

      В случае с Катериной Двиняниновой никто не захотел заметить, что у нее паспорт старого образца, никаких сделок невозможно было совершить и выписать из квартиры. Как много чиновников втянуто в преступный бизнес! Вся эта «Вертикаль власти» преступна. Нафига она нам нужна?



      В нашей республике почти не ведется жилищное строительство. После Москвы, Санкт-Петербурга и Норильска – мы на четвертом месте по стоимости квадратного метра жилья в России.

Чиновники – тоже люди. Они и их дети хотят размножаться и улучшать свои жилищные условия. Откуда взяться свободным квартирам, причем дешевым? Только за счет неблагополучных и бесправных граждан – алкоголиков, наркоманов и психически больных. Для Шестого отдела не представляет труда отслеживать таких людей, подавить их волю, переоформить квартиру на чиновника и убить, чтобы не болтались на улице.

      Когда Катины вещи погрузили на машину, туда еще добавили ящик водки. Надеялись, что она умрет с перепоя. Но она не умерла, а перезимовать на дачном участке невозможно. Вот почему на нее напали.

      Поэтому не случайно, когда Катя попала в больницу, прокуратура не стала выяснять обстоятельства появления криминальных травм и переломов.

      Поэтому мое заявление о преступлении из республиканской прокуратуры «отправилось» к нашему участковому А.Ф. Керимову. Материалы проверки мне не дали. Наверное, их не существует. Дали только постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Там не указано название риэлтерской фирмы, нет фамилии нового владельца квартиры. Прокуратура и милиция непосредственно заинтересованы в получении халявного жилья и ждать от них соблюдения законности не имеет смысла.

      Катя была рада тому, что кто-то занимается ее судьбой. Я предупреждал ее об опасности повторной попытки убийства. Предлагал предпринять некоторые меры, чтобы не было смысла ее убивать. Просил периодически приходить ко мне.

Ничего не помогло.









-----------------------------------------------------------------------

После статьи «Случайный попутчик» и той попытки нападения психопата, наступило затишье. Раньше за мной следили и по поводу, и без повода. Теперь никого обнаружить не удавалось.

Раньше в нашем микрорайоне шлялась банда уголовников, которая контролировала несколько коммерческих фирм. Теперь она исчезла. Напрашивается вывод – банда создана Шестым отделом МВД. Если отделы МВД и ФСБ по борьбе с наркотиками занимается их распространением, то почему бы и не организовать банду отделу по борьбе с организованной преступностью.



Этим решаются несколько проблем. Безработные уголовники под присмотром. Предприниматели платят дань. У населения создается впечатление разгула преступности. Силовики становятся востребованы.



Через полгода, в январе 2005 года в республику приехала комиссия из администрации президента.

Чекистам надрали задницу. Но, суровые чекисты, стиснув зубы, стойко перенесли унижения. Не проронив ни слова. В местной прессе так и сообщили – о деятельности комиссии ничего не известно.

Наверно, больно и обидно было. Как только комиссия уехала, пятый раз попытались убить. Я их понимаю, теоретически…





В мае 2005 года – комиссия из Генеральной прокуратуры РФ. Ну, вы наверное догадываетесь, что происходило с прокуратурой Удмуртии. А мне не жалко!



В марте 2006 года – комиссия МВД РФ. Мой слог примитивен и груб. Лучше почитайте местную прессу:





http://soverkon.ru/2006/9/sh_2.php







http://www.dayudm.ru/article.php?id=3905







ВЫВОД:



В течение примерно 10 лет при Шестом отделе МВД Удмуртии под прикрытием ФСБ и прокуратуры уничтожались одинокие алкоголики, наркоманы и психически больные. Освободившиеся квартиры доставались, в основном, сотрудникам МВД, ФСБ и прокуратуры. О количестве жертв трудно судить, но, наверно, несколько сотен трупов.

Пока никого не посадили…



8 мая 2007 г.
Предвестник
 

Сообщение Предвестник » 08.04.2008, 23:30

http://www.hro.org/editions/karta/nr24-25/pasko3.htm

Григорий ПАСЬКО
"ПРЯНИК"

  Скажу сразу, многое из того, что ты сейчас узнаешь, будет тебе неприятно. Ничего. Привыкай. Мне тоже было неприятно, но ... как видишь выжил. Главное — не впадать в панику и не раскисать, даже если тебя будут лупцевать дубинками по спине. На "ты" я тебя называю потому, что в тюрьме всех называют на "ты". Здесь, в тюрьме всем абсолютно безразлично, сколько тебе лет и какую должность ты занимал на воле. В крайнем случае заинтересует профессия: если ты радиоинженер, то при случае скажут починить сломавшийся телевизор. (да, да, не удивляйся, демократия в советских тюрьмах ... настолько далеко, что даже в некоммерческих камерах встречаются телевизоры)
  Итак, ты — пряник, то есть человек, впервые попавший в тюрьму. Ты, разумеется невиновен, попался случайно, вот-вот выйдешь, стоит позвонить только адвокату, ну и так далее и тому подобное ... Поэтому запомни: попавший в тюрьму редко когда выходит из нее ранее полугода. Так что настраивайся.
  Лучше всего, когда ты читаешь эту брошюру до того, как тупые потные ребята в сером приедут за тобой, когда у тебя есть еще шанс подготовиться ко всему происходящему не только психологически, но и так сказать, материально. Причем нет разницы — и мне в том числе — кто ты: преуспевающий бизнесмен, простой рабочий, бандит, военный или журналист. В нашей стране подследственно-арестованным содержащимся в следственном изоляторе (читай — тюрьме) может оказаться кто угодно. (Даже — сам можешь вспомнить недавнюю наиновейшую историю государства Российского — и.о. Генерального прокурора или министр юстиции)Так что — готовься заранее, ибо жители России подразделяются на две категории людей: те, кто сидит, и те, кто готовится. Есть правда третий класс — фээсбэшники и всякого рода "мусора", милиционеры или как их называют в тюрьме — "красные", которые — абсолютно ошибочно — полагают, что им тюрьмы избежать удастся. Опыт свидетельствует, что удается немногим. Еще они напрочь игнорируют тот факт, что лица, благополучно посаженные ими в тюрьму, когда-нибудь также благополучно из нее выйдут. (При медленном, но все же движении к вступлению в Европейский Союз Россия-таки отменит смертную казнь!) И многим из них захочется — так, любопытства ради, — поинтересоваться, как же там и чем же там поживает его любимый ..... — следователь...
  Но это другая тема. Тебя она пока всерьез не касается. Тебе надо для начала собрать "майдан". "Майдан" — это такая большая, желательно, крепкая сумка, в которой зеки носят из камеры в камеру, из хаты в хату, по тюремному, свой скарб.
  Я тебе в майдан вот что посоветую сложить. Тельняшку (майку), спортивные штаны, носки простые и шерстяные, носовые платки, простыню, наволочки, полотенце (два), одеяло, зубную щетку и пасту, мыло для умывания и хозяйственное, бритвенные принадлежности (кроме одеколона), расческу, коробок спичек, 10 пачек "Примы" (для зеков), несколько пачек .... — сигарет с фильтром (тебе советую либо не курить, либо бросить), ложку, металлическую миску, кружку, кипятильник, иголки-нитки, бумагу для письма, тетрадки, конверты, ручку с запасными стержнями, ногтекусачку (ножницы запрещены) и что-нибудь из еды. Впрочем, из еды надо не что-нибудь, а продукты длительного и ... использования: лук-чеснок, сало, бульонные брикеты, лапша быстрого приготовления, сахар, масло, сухари (зря ты смеешься), чай (чем больше, тем лучше). Ну и пока все. Не забудь кипятильник. Консервы не пропустят. На первое время этого хватит, а там обживешься, освоишься и уже сам жене напишешь, что тебе надо. Да, матрац и одеяло тоже неплохо бы приготовить заранее: тюрьмы наши нищие, вряд ли тебе дадут что-нибудь стоящее.
  Ну вот, ты почти готов. Собери все это, поставь дома в кладовку или в офисе в уголок и — жди. Если ждать — обязательно приедут. Если не ждать — приедут тоже обязательно, но внезапно. А это хуже. Но не смертельно. Будь готов к тому, что тебя возьмут ночью с постели, в гостях, у киоска, где ты сигареты будешь покупать, у трапа самолета (как меня) или еще где-нибудь. У них на этот счет фантазий хоть отбавляй. В одном они одинаковы: грубят, хамят, суют твои руки в наручники, давят на психику, приводят в отделение и сразу, пока ты тепленький, допрашивают. Потом бьют, бросают в камеру предварительного заключения (КПЗ), как правило, при районных отделениях милиции, затем выводят, снова бьют и снова допрашивают... Мой тебе совет, молчи и не сопротивляйся. Виноват ты или не виноват — молчи всегда. Вспомни фильмы про немцев и русских разведчиков, вспомни, что ты мужчина и — молчи. Первые 72 часа тебе надо просто выжить. Это тот срок, в течение которого "мусора" имеют право держать тебя в КПЗ. Могут, конечно, и дольше, но тогда им надо запастись соответствующими бумагами, да и адвоката им тоже нужно будет тебе предоставить.
  КПЗ для человека, не бывавшего ни в тюрьме, ни в армии — это шокирующее помещение. Особенно общая камера. Духота (людей — как селедок в бочке), вонь грязных тел и вонь от параши в углу, примерно так, что дышать нечем... Зайдя в хату (камера так называется), обязательно скажи "здравствуй" и свое имя. После этого, если спросят, можешь назвать статью, которую тебе шьют. Народ у нас сидит грамотный, сразу после этого тебе могут рассказать, сколько просидишь в следственном изоляторе (СИЗО) и сколько дадут на суде. Лучше сразу готовься в наихудшему варианту продумай .... максимальный срок следствия и максимальный срок лагерей. К примеру, меня обвинили по 275-й статье — государственная измена. Значит, решил я, от 1, 5 до 2-х лет я проведу в СИЗО, а затем, лет 8-10 — в лагере. Конечно, по началу с этой мыслью свыкнуться тяжело. Давит на психику груз воспоминаний об относительно благополучной вольной жизни, о жене и детях (тут неизвестно, что лучше — когда они у тебя есть, или когда их нет. Вообще-то, конечно, лучше, когда нет — сам себе хозяин и голова не болит о семье). Поэтому, чтобы не грузиться, вбей себе в башку сразу и надолго, что отныне у тебя ничего и никого нет: ни квартиры, ни семьи, ни машины, ни работы, ни наград... Ты никто. И звать тебя никак. Зек. Безымянное быдло. Скотина. Тебя будут пинать дубаки, унижать менты, издеваться "следаки"... Через некоторое время тебе дадут погоняло, .... что-то вроде твоего второго имени. Обычно разнообразием зеки не отличаются. Поэтому мне попадалось по нескольку Толстых, Хромых, Спортсменов, Малых, Больших, Дунайских и прочих только в одной тюрьме. Оригинальных, типа Пикассо, ....., Шпион, очень мало, потому как мало все же политических, людей искусства, журналистов... К слову, о журналистах и шпионах. Так получилось, что меня, журналиста, кэгэбэшники назначили шпионом. Поэтому погоняло "Шпион" прокопало (продержалось) недолго, так как порядочным арестантам, по понятиям, в падлу (то есть не следует) называть зека так же как его называют мусора. Ну, это к слову...
  Итак, из КПЗ тебя переведут в СИЗО. Там на первом этапе разместят в жуткую камеру, где ты проторчишь в лучшем случае пару суток, перед тем, как тебя, небритого и страшного (заберут тебя все равно без майдана), сфотографируют, снимут отпечатки всех пальцев (кроме тех, что на ногах), дикой толщины иглой многоразового использования сделают тебе кровопускание (не упади в обморок, а не то женщина, по половым признакам во всяком случае, пообещает "е...ть чем-нибудь"), сделают флюорографию... Это все называется карантин. Помню, один 5 дней жил в камере, все карантин проходил, потом он трое суток в тройнике (маломестной камере) с танка (унитаза) не слезал: заразу какую-то подхватил... После карантина тебя, скорей всего, посадят в тройник: камера, где 4 шконки (койки), где тепло, уютно, не воняет, сидят (давно-о-о сидят) бывалые зеки и с улыбкой тебя спрашивают: "Ну что, о...ел? Ничего. Пообвыкнешься, придешь в себя и... будешь жить дальше." Ты расслабишься, начнешь отвечать на вопросы, что-то от себя рассказывать... Пока ты не открыл рот, вспомни: один из четверых — пятерых — шестерых в тройнике — наверняка "наседка" — подсадная утка, в обязанности которого входит запомнить твои рассказы и передать их куда следует. Поэтому, когда чувствуешь, что интерес к твоему делу перешел в русло практических и конкретных вопросов, не постесняйся и не побоись — "за спрос не бьют!" — задать контр-вопрос: "С какой целью интересуешься?" Уверяю тебя, что после этого ты не услышишь более ни одного вопроса.
  В тройнике ты впервые за много суток относительно спокойно выспишься, сполоснешься на унитазе (это нетрудно, зеки научат), придешь в себя немножко и надолго задумаешься над тем, куда и за что ты попал. Будь готов к тому, что тебя ни следователь, ни адвокаты не востребуют и неделю и две...
  После первого допроса, на котором ты либо не захочешь отвечать вообще (т.е. давать показания) отвечать без адвоката, или отвечать не так, как хочется следователю, тебя в 99 из 100 случаев переведут в общую камеру. Общая камера — это, собственно, и есть тюрьма. Согласно "Правил содержания обвиняемых и подследственных" (есть такие, кстати, изучи их прямо сейчас, параллельно с этой брошюрой, можешь даже сопоставить.) Если ты военный или мент, то тебя не должны содержать в общей камере, с осужденными или даже судимыми. Но все это полная ерунда. Держат, и подолгу. И не без определенных целей. Цель первая — подавить остатки психической сопротивляемости окружающей действительности. В общей камере, рассчитанной на 6-12 человек, всегда содержится не от 25 до 40 человек. Теснота, вонь, жесткая хроническая нехватка воды, вечный шум — это и многое другое действует на психику очень сильно. Зайдя в хату, поздоровайся, назовись — имя, статья. Обязательно найдется в хате ответственный, главный — назови его как хочешь, — кто задает побольше, но вполне конкретных вопросов. Цель этих вопросов — определить, кто ты есть по жизни — блатной шпанок, мужик... Скорее всего, последнее. Хотя, если молодой, можешь встать на шпановскую стезю. Вновь прибывший мужик будет приставлен мыть посуду, полы, словом, что-то делать... Тебе желательно определиться, потому что балласта хата не любит. Через пару дней ты выяснишь, что почти у всех есть обязанности: пиковые стоят у робота — железных дверей и предупреждают хату о том, что творится на продоле — в коридоре. Кто-то из мужиков рулит за крокодилом — длинным металлическим столом: надо вовремя набирать баланду, оставлять спящей смене, мыть посуду... Кто-то постоянно следит за дорогой — веревочным путем на решетке, через который в хату попадает все что угодно, от записок — малявок до чая-курева и даже дров для стрел.
  Ты обвыкнешься, и уже через неделю скотская жизнь твоя войдет в определенный ритм. 8.00 — выход на продол на поверку, завтрак, прогулка один час в тесном тюремном дворике, обед, ужин, ... на шконку (койку), беспокойный зековский сон. И так — каждый день, месяц, год. Разнообразие вносят общение с следаком, адвокатом, баня, свидания с женой (раз в месяц), письма... Все. Остальное время, свободное от тюремных обязанностей, можешь читать (если есть что) или смотреть (если есть куда).
  Чуть позже я тебе подробней расскажу о некоторых моментах тюремной жизни. А сейчас хочу предупредить, что если тобой, подследственным, будут заниматься ФСБ или кто-то такой же серьезный как Генпрокуратура, то наседка будет тебя сопровождать всюду и не одна, все твои письма и даже официальные обращения к Президенту, Генпрокурору будут перлюстрированы не только спецчастью СИЗО, и не столько ею, а именно ФСБ. Если надо (а надо часто), то твои телефоны будут и после твоего ареста прослушиваться, за женой и друзьями будут следить, из свидетелей будут выбиваться необходимые показания и т.д. и т.п. Надеюсь, книжки про 1937-й год, КГБ и ВЧК ты читал, кино смотрел. Так вот, их методы почти не изменились. Гуманнее они не стали. Выше интеллектом — тоже. Из тюрьмы тебя не выпустят ни за что — иллюзий не строй. Так что лучше всего либо живи как мышь полевая, либо иди сдавайся сразу. Жаль мне тебя, если у тебя есть друзья в ФСБ или в милиции — лишние объемные свидетельские показания не в твою пользу тебе обеспечены. (Конечно, я не беру тот "клинический" для нашей страны случай, когда твои друзья из вышеназванных организаций — очень высокие начальники, а сам ты — губернатор или очень крутой и богатый человек. Там, на том уровне, другие законы, суммы и сроки. Иногда все это перевешивают каких-то девять граммов.)
  В общей хате зеки придирчиво тебя осмотрят и уже в первый вечер попросят шерсть из твоего свитера на "дорогу" — веревку для малявок, шкурок, кишок. Другому понадобятся твои сапоги или брюки, или куртка — "сходить завтра на суд", третий попросит закурить, четвертый — иголку с ниткой и т.д. Ты — в замешательстве: не дашь — жлобом сочтут, дашь — потом не вернешь. Так вот: ты имеешь полное право никому ничего не давать. И ничего никто тебе не сделает. Но мой тебе совет: в каждом отдельном случае надо также отдельно и поступать. Я, к примеру, сознательно лишился двух рукавов от свитера. Зато потом никто не мог меня попрекнуть, что я для хаты ничего не сделал. Поделился я чаем, сигаретами и нитками. Остальное, сказал, мне самому нужно всегда, ежедневно. И это была правда.
  Если тебе заскочит "дачка" — продуктовая передача, она же кабанчик — не суетись. Я тебя понимаю: неделю-две ты жрал серую баланду от которой у тебя отрыжка и изжога, и никакая падла не дала тебе ни кубик бульонный, ни чеснока дольку, ни сальца кусочек, хотя многие это добро наяривали. Да, наяривали! Но — имели полное право наяривать и тебе не давать. Толковые мужики тебе, прянику, растолкуют, что семьям — микрогруппам — в хате из дачки можно дать чего-то, что-то — на больничку, что-то — для всех (чай, сигареты), а остальное — твое. Ешь его сам или прибивайся к семейке — твое дело. Никто и ничего у тебя не отберет. Я тебе советую прибиться к семейке. Мне заскочила дачка, а я уже дней 8 жрал баланду с семейкой, потом я всю эту семейку кормил своей дачкой. Самому почти ничего не перепадало. Но! Я не сдох и народ в мою сторону не кивал. Ну а то, что моей семейке кабанчики позаскакивали через день после того, как меня перевели в другую хату — тут уж никто не виноват.
  Еще о еде. Культа из нее не делай. Забудь, что есть в мире такие вещи, как пиво, мороженое, шоколадные конфеты, торты, котлеты, гамбургеры, шпроты и прочая ерунда. Конечно, в дачке богатая жена может все это тебе принести. Но я так думаю, что это лишнее, да и на нервы действует малоимущим (а таковых на тюрьме — большинство. Они потому и в тюрьме сидят, что малоимущие). Баланду, в принципе, тоже можно есть. Но если есть возможность ее не есть — не ешь. Лучше голодным быть, чем что попало есть. Почитай Омара Хайяма — там на этот счет есть хорошие строки.
  Так, с одеждой, едой разобрались, поехали дальше. После работы — не скрою, животной, ибо животное в тюрьме на первый план само собой выходит, — покалякаем о ... духовном, точнее об общении с зеками. Хочешь-не хочешь, а общаться придется долго и со многими. И зачастую оказывается, что "академиев" они не кончали. Конечно, тебе все расскажут по понятиям зековским, кто есть кто: кто такие положенцы и ответственные, бродяги, шпанюки и прочие сословия вплоть до красных, малолеток, опущенных-обиженных. Коль суждено сидеть тебе долго, то поймешь ты всю подноготную досконально, а коль не нужно оно тебе, так и вдаваться в подробности не стоит, меньше знаешь, крепче спишь. А сон арестанта — дело святое.
  Общайся с зеками просто. Своей образованности (если она есть) не показывай лишний раз, а учись слушать. Как говорил один умный человек, лучший способ развлечь человека — это выслушать его. Вот и слушай. Начни это с КПЗ. Да не стесняйся спрашивать, ибо за спрос не бьют. Из одних разговоров о тюрьмах и лагерях ты уже будешь многое знать про жизнь эту зарешеченную, да и в той, вольной, лучше разбираться научишься. Главное — не расспрашивай других и не распространяйся сам конкретно о чьих-либо и конкретно о своем уголовном деле, то бишь "деляне". Это считается признаком дурного тона ("С какой целью интересуешься?") Народ наш в основном простой и добрый (если это слово уместно в тюрьме): ты к ним не по-подлому — и они в тебе человека видеть будут. Гнусных, жадных, противных — таких хватает. Помню одного золотозубого. Попросил ниток, я дал. Так он, падла, полмотка, не моргнув наглым глазом, отмотал. И спасибо не сказал. Да! Чуть не забыл! По понятиям в тюрьме не принято говорить "спасибо" или "на здоровье" (могут ответить: "Что тебе до моего здоровья?") Но если ты человек воспитанный и в таких случаях не можешь молчать, то кивни головой или скажи "душевно". Конечно, дурацкие правила, но и они меняются: в тройниках воспитанные люди и "спасибо" говорят друг другу, и "на здоровье". И ничего — тюрьма стоит.
  Конечно, тебе много еще расскажут чисто зековских правил. По началу ты будешь ошибаться — косяки пороть. Первый раз прощается: пряник он и есть пряник, что с него взять... Второй, третий — тебе уже всякого укажут. Ну а дальше можно и кружкой по лбу схлопотать. Был у нас в общей хате один такой погоняло Матрос. Уперся рогом и знай свое наворачивает, не обращая внимания на неоднократные замечания камерных авторитетов и молчаливое осуждение всей хаты. Ну и .... его пару раз. Только после этого он вроде что-то понял.
  Свой круг общения, свою "семью" ты, если не дурак, найдешь за неделю или раньше. Меня как-то прибивало к главным в хате, и я не жалею об этом. Потому что информацию об уголовном мире получал из первоисточников. Спасибо им, что и они не отторгали меня, хотя по зековским понятиям я — "рыло автоматное", как военный и мужик по-тюремному. Одни видели во мне журналиста и использовали для написания жалоб, объяснительных, писем, открыток и стихов. И не было случая, чтобы я кому-то отказал. А в другой общей хате пришлось несколько раз и полы помыть, и на пальме — верхней шконке — поспать... Не то страшно, страшно, когда в хате о тебе хреновое мнение сложится, или, не дай Бог, хата тебя на лыжи поставит, то есть заставит выехать самому по проверке с вещами. Мало того, что тебя выставят, так за тобой шлейф "лыжника" по всему централу пойдет. И тогда мне тебя жалко будет.
  Но я не думаю, что ты конченный идиот, черт — закатайся в вату или "черт на катушках" или бык или лось сутулый (таких характеристик удостаиваются кандидаты в лыжники). Я думаю, что ты человек с мозгами и поймешь даже то, что я описать забуду. Словом, ты понял, что в общении — будь то зеки, следак, дубаки (ты уже, наверное, понял, что это тюремные работники, которые работают на этапах: дежурные, конвойные и прочие) — главное, слушать, как говорят ..... "работать на прием". Языком молотить можно лишь с адвокатом, и то не в каждой комнате, в которую приводят для таких общений. Многие комнатки прослушиваются. Также прослушивается и записывается (если надо) твой разговор с женой на свиданке — свидании. Научись помнить об этом всегда.
  Скажешь, легко — молчи себе и все. Хрен ты угадал и рано расслабился. Будешь только молчать — найдутся зеки-зубатки, которые подначками будут кусать тебя (а многие зубы накусали на этом — будь здоров), пока до костей не обгрызут. Нужно будет научится грамотно огрызаться. Поэтому ты не просто молчи, а вслушивайся, как зеки общаются меж собой. Один задевает другого, а тот ему бац фразой приблатненной по хребту, и тот — "упал и отполз". До драки дело доходит редко, и это, я полагаю, правильная, как говорят в тюрьме, постанова. Ибо на ..... физического свойства (проще говоря — ....) можно нарваться у мусоров. А потакать им в этом — в падлу. Пример насчет огрызания приведу свой. Один толстый достал, и не только меня, тем, что в ответ на слово "можно" выдавал целый каскад старого, как вещмешок, солдатско-сапоговского якобы юмора: можно Машку за ляжку, можно еще там что-то да чего-то... И пока не выдаст на гора этот перл, он, толстый, с места не сдвинется. Однажды, когда он, как танковый двигатель, долго начинал набирать обороты своего "можно...", я резко оборвал его и продолжил: "Можно толстых на сало, чтоб с ряшки свисало". После этого он со своим "можно" закатался.
  В целом же с сокамерниками нужно научиться ладить. Если ты коммуникабелен — проблем не будет. Впрочем, и замкнутый по натуре человек, если он не дурак, тоже найдет свое место и роль в хате и не будет ни у кого вызывать раздражения.
  А раздражение в тюрьме может вспыхнуть из-за любого пустяка. Надеюсь, не надо тебе объяснять, отчего оно: скученность народу, долгое сидение в замкнутом пространстве, да еще без выхода сексуальной энергии. Кстати, последнее почему-то не учитывается в армии и на флоте в качестве одной из причин махровой дедовщины. Были бы у солдат-метров, а также у зеков своего рода встречи и свидания, хотя бы изредка в интимной обстановке, проблем с невыплеснутыми эмоциями было бы, на мой взгляд, меньше.
  Впрочем, нас с тобой это не касается, как и всех русских зеков тоже. У русских, как говорит поэт, собственная тупость. Или гордость? Не помню. Еще об общении. Очень быстро ты научишься и огрызаться и по фене ботать. Зараза прилипает быстро. Через месяц я с адвокатами с трудом общался, а следаку на его вопрос "как самочувствие?" ответил: "С какой целью интересуешься?" Поэтому чтобы совсем не деградировать читай книжки. Желательно умные, а не порожняковые, вроде всяких там Бешеных, Марининых и прочих. Само собой, тебя потянет на тюремную тематику.
Предвестник
 



Вернуться в Современное общество и его проблемы



Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Bing [Bot], Yandex [Bot]